Ведун. Книги 1-18

Сабля со свистом вырвалась из ножен, кистень повис на руке, успокаивая привычной тяжестью. Серебряные грани тускло блеснули в лунном свете. Путаясь ногами в высокой траве, Олег выбрался на дорогу и побежал к деревне.

Темная, храпящая масса перла на него от крайних домов, хрипя диким вепрем, взвизгивая, топоча. Середин, пригнувшись, отступил в сторону. Заходящая луна высветила мчащуюся лошадь, на спине у которой, дергаясь от сумасшедшего галопа, кто-то ворочался, припав к шее, лязгая зубами и вырывая куски плоти из несчастного животного. Метаясь по дороге, скакун пытался освободиться от страшного седока, но силы оставляли его. Дико заржав, он рухнул на землю, забил копытами, крича, почти как человек в предсмертной агонии. Седок, навалившись на коня всем телом, рвал зубами и когтями бьющуюся лошадь и фыркал, захлебываясь горячей кровью, что хлестала из разодранного горла.

Середин, отведя кистень, рубанул поперек широкой волосатой спины то ли зверя, то человека. С глухим воем существо проворно отскочило от жертвы — кистень просвистел мимо цели, ушел за спину. Олег сдержал его инерцию, приподнял на уровень плеча, готовясь к новому удару. Теперь он узнал врага. Это был оборотень. Матерый, грузный, но тем не менее быстрый и смертельно опасный своими клыками, когтями бритвенной остроты, гнутыми, как косы, мгновенно заживляющий свои раны. Широкий лоб, заросший почти до бровей, и глубоко запавшие глаза напоминали человеческое лицо, но ниже скалилась волчья морда. Шерсть вокруг пасти слиплась от крови, с клыков капала слюна и пена. Передние конечности напоминали бы руки, не будь длинных когтей, которыми заканчивались заросшие жестким волосом кисти. Согнутые, как у собаки, задние ноги, переступали по земле, легко неся немалый вес оборотня.

Припав к земле, он зарычал, поводя из стороны в сторону массивной головой.

— Если ты не пил кровь человека — убивать не стану, — сказал ведун, — поклянись и уйди с дороги.

— Я уже пробовал ее, и она мне нравится. Я уйду, когда вырву твое сердце. — Голос оборотня был гортанным, хриплым: изменившаяся гортань с трудом проталкивала человеческую речь.

Вскочив на бьющееся тело коня, оборотень толкнулся от туши и с ревом взвился в воздух, покрыв одним прыжком несколько метров, отделявшие его от Середина. Олег знал эту волчью повадку: повалив жертву, рвать горло, глодать лицо и одновременно раздирать живот когтями задних лап. Ведун ушел вольтом в сторону и рубанул сбоку по вытянутым полулапам-полурукам, отсекая их от тела. Развернувшись, ударил кистенем вдогонку летевшему мимо телу, целясь в массивную голову. Хрустнули кости черепа, вдавливаясь под тяжелым металлом, и чудовищный рев оборвался.