Ведун. Книги 1-18

Разложили, закинули на ветки веревку, вытянули, поднимая центр, тут же нырнули внутрь с шестами, выставили четыре угла, закрепили угловые веревки. Затем принесли и кинули внутрь пару небольших вьюков, внесли два сундучка. Похоже, все это добро везлось на крупах сразу нескольких коней. Впрочем, чего не сделаешь ради такой прекрасной госпожи?

Наконец место отдыха боярыни было собрано, она нырнула внутрь и задернула полог. Сразу в нескольких местах полыхнули костры. Ратники подвешивали над огнем котелки, набивали снегом. Только Олег стоял как неприкаянный. Для этого отряда он был чужой, дела не имел. После короткого размышления он отправился дальше в чащу, быстро нашел там гнедую, отпустил ей подпруги, снял уздечку, повел к пылающему с краю костру, окруженному десятком воинов:

— Мужики, у вас воды, лошадь напоить, не найдется?

— Садись, сейчас натопим, — кивнул ратник лет тридцати. — Снега много. И ей, и нам хватит. А я тебя в сече зрел, крепко ты в половцев врезался. Наниматься к Верее станешь?

— Пока что она меня гонит подальше. — Олег кинул на землю щит сел на него.

— Баба, что возьмешь, — пожал плечами ратник. — У тебя нет ничего с собой?

— На заводном все осталось. А он с табуном.

— И у нас токмо торба гречи на всех. Ладно, полопаем пустой кашицы. Не впервой.

Дождавшись, пока вода закипит, ратник сыпанул туда весь мешочек с крупой, стал неторопливо помешивать длинной деревянной ложкой. К этому времени уже стемнело. На бархатисто-черном небе зажглись звезды, но которым изредка проползали тени неразличимых во мраке облаков. Огни засветились и у реки: основная масса напротив русского лагеря, еще две группы костров справа и слева, заметно дальше вверх и вниз по реке.

— Караулят… — проследив взгляд ведуна, кивнул воин. — Боятся. Хороша наша Верея, любого с ума сведет.

В этот миг Олег заметил, как полог палатки взметнулся. Боярыня, накинув на плечи плащ, вышла на улицу — от ближнего костра тут же поднялся Лесавич с луком в руках. Середин, почуяв что-то интересное, тоже встал и направился следом за ними, держась метрах в пятнадцати.

Верея с воеводой отошли от лагеря всего ничего — так, чтобы на них не падали блики огня. Женщина огляделась, подняла руку:

— Одну туда, под берег. А к этим чуть вовнутрь. Смотри, не попади ни в кого.

— Сделаю, — поклонился воин и, легко похрустывая снегом, двинулся во мрак.

Верея развернулась, пошла назад к палатке, но, миновав Олега, остановилась.

— Не спится, ведун? — оглянулась она. — Мне тоже. Пойдем… — Она взяла его за руку, потянула за собой.

За пологом парусинового шатра все выглядело так же, как и тогда, в Белозерье: тонкие стены, насквозь пробиваемые светом костров, множество раскиданных по полу овчинных шкур.