Ведун. Книги 1-18

Вроде никаких печек и батарей не видно…

Ведун стянул с себя меховые штаны — благо купленная в Белоозере шелковая рубаха принятого здесь покроя доходила до колен и позволяла разгуливать без штанов без всякого урона для скромности, — провел рукой вдоль стен, наклонился, приподнял край ковра, сунул руку под него, удивленно присвистнул:

— Ничего себе! А пол-то — с подогревом!

— Батюшка про такое сказывал, — кивнула невольница. — Болгары многие заместо того, чтобы печку топить, полы да лавки себе теплые делают.

— Тройное ква в одном флаконе…

Олег выпрямился, подошел к окну, прикоснулся пальцами к стеклу… Да, конечно, оно было волнистое, с многочисленными вкраплениями и пузырьками, и по прозрачности ничем не отличалась от популярной на Руси новгородской слюды. И тем не менее это было самое настоящее стекло — не промасленная тряпица, не бычий пузырь и не выскобленная рыбья кожа.

— Куда же я попал? — недоуменно пробормотал Середин.

Исходя из курса истории средней школы у него оставалось впечатление, что Волжская Болгария — это что-то вроде прежнего названия Казанского ханства. Кочевники, юрты, степь от края и до края с бесчисленными табунами, непрерывные набеги; вереницы пленников, которых гонят с Руси извечные разбойники, многовековой бич земли русской, остановленный только светлой памяти правителем Иваном Грозным… Но что тогда вот это? Могучие многоярусные крепости, каменные дома, застекленные окна, городские бани, полы с подогревом.

Города с населением в десятки, а то и в сотни тысяч человек.[8] Откуда это? И куда сгинуло спустя всего несколько столетий?"

"Эта мысль мучила ведуна все семь дней, пока они пересекали Болгарию. Олег видел города на правом и левом берегах Камы — земляные валы и деревянные стены, каменные минареты и мечети, отдельно стоящие храмы, вокруг которых были проделаны глубокие рвы. И люди — огромное количество хорошо одетых людей, занятых обычными житейскими и ремесленными делами. Они не пасли скот — они ремонтировали стены, заготавливали дрова, протаскивали сети через лунки, выполаскивали шкуры, выпиливали ледяные кирпичи для погребов. И что бы там ни думали о них впоследствии ученые люди — это были не кочевники!

Болгарские города остались позади лишь на шестой день, когда путники миновали слияние Камы с Волгой. Перепутать два этих великих потока с чем-либо еще было невозможно, а потому Олег уверенно повернул вправо — к русским землям. Еще день пути — и они выехали к уже знакомой снежной стене поперек реки. Вся разница между западным и восточным рубежами состояла в том, что на Волге порубежники отогревались от зимней стужи не в землянке, а в двух крытых кошмой юртах.