Ведун. Книги 1-18

— Куда путь держим? — поинтересовался старший караула, обходя коней и похлопывая ладонью по сумкам. — Какой товар везем?

— Никакого, — покачал головой ведун. — По воле хана Ильтишу везу рабыню родителям за выкуп возвращать.

— Русская, что ли?

— Русская, — утвердительно кивнул Олег.

— Поберегитесь там. Нехорошие слухи ныне о земле русской ходят. — На прощание воин хлопнул гнедую по крупу и разрешающе махнул рукой: — В добрый путь.

Они отъехали от Болгарии примерно на километр, когда Заряна нагнала Середина и почему-то шепотом сказала:

— Попутчиков бы нам дождаться. Нехорошие здесь места.

— А что такое? — не понял Олег.

— Черемисы здесь обитают. Разбойное племя. Налетят, повяжут, ограбят, в полон продадут.

— Ай, брось, — отмахнулся ведун. — Почитай, тыщу верст отмахали. И все по враждебным землям. На последних переходах беде случаться уже поздно.

И он оказался прав.

Верея

Ведун надеялся, что от Болгарии до первых русских городов совсем рядом — однако лесные просторы опять обманули его ожидания. Только на третий день Заряна начала оживленно крутить головой и, подавшись вперед, сообщила:

— Знаю! О позапрошлом годе торг тут недалече был. С мордвой и черемисами. Ока рядом здесь. По левую руку должна случиться.

— Город, что ли, какой?

— Нет, мой господин, — покачала невольница головой. — На мысу речном палатки ставили. Туда же и ладьи чалили, и лодки съезжались. Жить тут нельзя, пограбят. Но торговать удобно. Мыта никто не берет, с торга не гонит. Отец часто с соседями сплавлялся. С полмесяца поживет, а потом с покупками да серебром вертается. Рука князя суздальского сюда не дотягивается, а черемисы мешать опасаются. На ладьях судовая рать крепкая, торг в обиду не даст.

— Отец-то у тебя кто?

— Шорник он в Гороховце, — почему-то всхлипнула Заряна.

— Седла, что ли, делает?

— Седла, упряжь, сбрую. Может простую, может богатую сотворить.

— Ясно…

На пару часов в воздухе повисла тишина. Путники скакали посередине реки, а потому извечные лесные звуки — потрескивание промороженных стволов, перекличка птиц, осторожное шуршание мышей под снегом — до них не доносились. Следы санных поездов тоже тянулись по самой стремнине. Оно и правильно — под берегом промоина от ключа подземного встретится может, или от водоворота. А на середине русла вода течет спокойно и размеренно, ловушек никому не готовит.

— Вон она! — Невольница послала коней в галоп. — Это Ока!

Середин тоже «дал шпоры» гнедой, пуская ее вдогонку. Правда, для него ничего приметного вокруг не встречалось. Лес, покачивающий белыми сосновыми макушками, да широкий ледяной простор, разделяющийся на две ленты, одна из которых почти под прямым углом уходила влево. И все.