Ведун. Книги 1-18

— Я еду под бунчуком великого хана Ильтишу, союзника Болгарии, — гордо заявил Олег. — А в Суздаль везу взятую в прошлом набеге невольницу. Торговые люди сказывали, отец за нее выкуп богатый обещал.

— Союзник?! — весело расхохотался болгарин. — Вогулы — болгарскому кагану союзники?! Ох, насмешил! Скоро псы походные начнут себя нашими союзниками величать! Ой, уморил… Да твоих вогулов в походе при нашем войске и нескольких сотен не набирается!

— Да наш хан больше тысячи нукеров в седло поднять может! — решил для большего правдоподобия обидеться Олег.

— Что такое тысяча для нашей армии? — безразлично пожал плечами болгарин. — Каплей больше, каплей меньше. Великий каган простирает на вас свою милость, дозволяя вливаться в его рати, а не отгоняя от северных рубежей, и ничего более. Союзники… Клянись, что товаров не тащишь, в городах наших продавать.

— Клянусь именем Сварога, что нет при мне никаких товаров вообще, — прижал руку к груди Середин.

— Два дирхема плати за проезд через болгарские земли. Монету за себя, монету за двух коней с вьюками. Коли серебра-злата нет — шкурку кунью давай.

— Новгородское серебро возьмете?

— Коли чешуя,[6] то десяток.

— Сейчас посмотрю… — Олег полез в переметную суму, достал один из последних, оставшихся с лета, трех кошелей, развязал… — Чешуи нет, только деньги.[7]

— Экий ты… — удивился болгарин. — С серебром катаешься… У вогулов отродясь такого не случалось. Завсегда шкурами платили.

У Олега засосало под ложечкой от предчувствия вымогательства, однако у порубежника дальше удивления дело не пошло:

— Коли деньги, то четыре. По две за дирхем.

Ведун расплатился, завязал кошелек, вернул в сумку.

— Исмаил, запиши в грамоту единого путника о дву-конь! — крикнул в сторону землянки старший. — Он ваш, почтенный Фирас Абу.

Старик закашлялся, подошел ближе, кивая головой:

— Милостью Аллаха, великого и всемогущего… Веруешь ли в Бога единого и всемогущего, путник?

— Верую в Сварога, породителя земель наших, внуками коего являемся по рождению! — решительно отрезал Олег.

— Боги ваши языческие, на деле демоны все, порождение шайтана. Проезжая через земли болгарские, гляди по сторонам, язычник, гляди внимательно. Все, что увидишь ты, даровано народу нашему милостью Аллаха, Его мудростью и прозорливостью, Его благоволением к детям своим. Ибо детям демонов не дано подниматься из жизни дикой к светам разума и благодати. И пусть снизойдет на тебя прозрение, да прикоснется к тебе всемилостивейший Аллах своею благодатью. Бери своих коней и проходи меж очистительными огнями…

Олег, удивившись столь быстро закончившейся проповеди, взял гнедую за поводья, кивнул Заряне, веля ехать за собой.