Ведун. Книги 1-18

Сгниют деревянные строения, расползутся земляные валы, поднимутся над древними городищами вековые леса… Что останется от некогда великой державы? Только сказки в молве народной, да мелкие золотые погремушки, рассеянные под лесными мхами. Сколько могучих держав, сколько несокрушимых городов сгинуло так, не оставив после себя ни единого намека? Не счесть…

Из-за поворота показался санный обоз. Олег сунул рукавицы за пазуху, погладил древко бунчука, согревая дерево. Взял в левую руку щит, щурясь на приближающихся путников.

— Заряна, справа поезжай, — приказал он.

Девушка послушалась: не хуже ведуна понимала, что купец на дороге в любой момент татем может стать, коли добычу легкую почует.

Обоз продолжал выползать. Первые сани, вторые, десятые… тридцатые… сотые… Сопровождающие сидели только на каждой третьей повозке, лошади большей частью шагали, привязанные к впереди идущим саням.

— Полтораста саней — и никакой охраны! — присвистнул Олег. — Ничего себе! А нам всегда говорили, что здесь — дикие места…

Охрана, конечно, имелась — трое верховых в начале обоза да пятеро в конце. Но для такого огромного поезда это сущая ерунда.

— Люди сказывали, за нападение на купца смерть на колу что у болгар, что у вогулов положена, — сообщила невольница.

— Не-ет, что-то тут не то, — покачал головой ведун. — Пугай не пугай, а охотники до легкой наживы всегда найдутся. На Руси или в Европе только сунься на тракт без телохранителей — враз в канаве придорожной закопают. А тут… Или они честные все, или власть кто-то железной рукой держит.

Они миновали замыкающую повозку, сопровождаемые угрюмыми взглядами всадников, проехали еще пару километров — и вскоре увидели впереди белую стену, перегораживающую реку. На берегу из-за стены поднимался сизый дым, торчали наконечники копий с разноцветными флажками.

— А вот, похоже, и засека, — приподнялся на стременах Олег. — Ты не поверишь, Заряна, все детство мечтал в Болгарии побывать. Золотые пески, Варна, Солнечный берег. Никогда не думал, что стану въезжать в нее вот так…

Стена представляла собой всего лишь снежный вал, политый водой, и была, скорее, не оборонительным укреплением, а просто заграждением, препятствующим проезду путников мимо узких ворот, за которыми горели два костра. У огня сидели на деревянных щитах трое воинов — именно воинов, в пухлых меховых штанах и прочных бычьих сапогах, в кольчугах, надетых поверх стеганых поддоспешников, которые спустя почти тысячу лет станут называться ватниками, в шлемах с ниспадающими на плечи бармицами. Но больше всего Олега удивили сабли — на боку у болгар висели не обычные на Руси и в диких землях прямые мечи, а легкие кривые сабли.