Ведун. Книги 1-18

К полудню второго дня пути они миновали примыкающую с левой стороны широкую реку — почти такую же, как сама Кама. И следом за этим — словно река являлась заговоренной от всякой растительности границей — всякие леса по левую руку оборвались. Справа густые темные сосновые боры продолжали тянуться, перемежаясь с ельниками, а иногда и березовыми рощицами. Слева же, насколько хватало глаз, лежали снежные волнистые просторы, словно зима поймала в свои объятия мерно качающееся море.

— Однако, — удивился ведун, — далековато вогулы на зимовку из степи уходят… Хотя, сюда их вряд ли пустят. Здесь земли Болгарии. Может, к своим кочевьям им идти ближе.

Кама, ставшая после впадения реки шире раза в полтора, уже не виляла, как шаловливый ручеек, а несла свои воды величественно, изгибаясь очень плавно, и почти не меняла изначально выбранного направления. Потому через степной простор путь просматривался далеко вперед. Так и не разглядев до заката обещанного порубежниками города, в поздних сумерках Середин повернул в лес, на уже утоптанную кем-то полянку. Развел огонь на месте старого кострища из оставленных рядом неиспользованных дров, оставил Заряну расседлывать коней, сам отправился в чащу за новым топливом. Когда вернулся — котелок над огнем бурлил, распространяя мясной запах, а лошади уже притоптывали от нетерпения, ожидая, когда для них растопится вода в кожаном мешке.

«Пожалуй, в путешествии вдвоем есть некоторый плюс, — подумал ведун и уселся на брошенный на снег щит напротив невольницы. — Сам бы я возился со всем этим вдвое дольше».

Заряна помешала палочкой воду, высыпала в нее гречу, подняла глаза:

— Это последняя, мой господин…

— Да и ладно, — махнул рукой Олег. — Завтра, наверное, к городу подъедем. Закупимся.

Вскоре он с удовольствием объедался сытной и ароматной кашей с мясом, запивая ее горячей водой. Невольница сделала себе ложечку из коры — совсем как сам Олег в начале своего приключения — и пользовалась ею не в пример ловчее ведуна. Либо опыт сказывался, либо изрядно наголодалась в неволе и теперь наверстывала. В несколько минут котелок опустел. Середин кинул через плечо рабыни взгляд на постеленные попоны, стал расстегивать крючки халата, чтобы бросить его сверху — теплее будет.

— Прикажешь мне раздеться, мой господин? — облизав свой «совочек», покорно спросила девушка.

— В такую-то холодрыгу? — удивился Олег. — Ну уж фиг. Так обойдемся.

Сняв саблю и поместив ее под край халата, он первым растянулся на походном ложе, укрылся шкурой. Спустя несколько минут рядом притулилась невольница, задышала в шею, отчего сделалось еще теплее. Середин подтянул край шкуры повыше, закрываясь до подбородка, и провалился в небытие…

— А-а-ал-л-л-ла-а-а-а! — прорезал ухо чей-то вопль.