Ведун. Книги 1-18

Снежана, проявляя уважение, обошла все святилище, низко поклонившись каждому из старших богов в отдельности, со склоненной головой обойдя властителей второстепенных и бегом обежав менее значимых. В конце она вернулась к воротам, поклонилась стоящему на кривых медных ножках Перуну и опустилась на колени перед маленькой перуницей:

– К тебе обращаюсь, богиня Магура, носительница молний, храбрая воительница. На твою милость уповаю, на твою милость надеюсь, к твоей доброте взываю, светлая богиня. Снизойди к беде путника неведомого, чудища безымянного, из мрака ко мне пришедшего. Избавь его от болезни, верни его телу душу и разум, вдохни в него силу. Прими дар мой скромный. Не обессудь, что невелик… Все, что имею своего, то тебе и отдаю… – Вытащенный из мешка петушок захлопал крыльями, буйно прокукарекал в последний раз, и через миг его кровью молодая прачка помазала губы идола.  – Испей, Магура грозная, горячей крови. Насыться подношением моим. Исполни просьбу мою.

Снежана еще раз поклонилась маленькому истукану, выпрямилась. Прислушалась к происходящему вокруг, повела зрачками по сторонам. Если богиня услышала молитву, приняла жертву – должен быть какой-нибудь знак.

Увы, мир окрест словно вымер: ни звука, ни шевеления. Поди угадай, правильно она все сделала или нет?

Дома девушку уже ждали полные корзины грязного белья. Стирать зимой – удовольствие небольшое, а потому в холода многие хозяйки предпочитали лучше заплатить, но самим не мучиться. Для Снежаны же морозы – удачная возможность лишнюю монетку на будущее заработать.

– И что за больные у тебя тут валяются, красна девица?

Прачка вздрогнула от неожиданности, обернулась и попятилась, увидев совсем рядом закутанную в мешковину сгорбленную старуху с клюкой. Дверь не хлопала, не скрипела, холодом не веяло… Откуда взялась, как вошла?

– Да вот… Добра молодца никак не разбудить… – кивнула на постель Снежана.

– Видно, плохо стараетесь. – Старуха подкралась ближе, вытянула шею, к чему-то принюхиваясь, потом вдруг размахнулась клюкой и с силой ударила ею немощного в грудь: – А ну, вставай!

Снежане с перепугу померещилось, что в момент удара клюка превратилась в золотое копье, а в стороны сыпанули искры. Но тут «чудище неведомое» вдруг вскрикнуло, изогнулось, захрипело, словно подавившись – и село в постели, ошалело хлопая веками:

– Где я?!

* * *Виктор Аркадьевич недовольно покосился на завибрировавший телефон, посмотрел имя абонента, поднял трубку:

– Да, дочка.

– Ты на работе?

– Да, и занят.

– Тогда я коротко. На сайте больницы повесили сообщение, что у Оли самопроизвольно забилось сердце. Кардиограмма нормальная, готовят к отключению от аппарата искусственного кровообращения. В общем, готовь колечко, скоро выпишут.