Ведун. Книги 1-18

– Кто тут балует? – дверь распахнулась решительно.

Ведун, пользуясь тем, что прачка выскочила наружу в поисках шутника, спрыгнул вниз, взял из печи уголек и быстро начертал на полу: «Баню протопи». Отступил в темный угол и запахнул плащ, взметнулся наверх, растворился в полумраке между крышей предбанника и кровлей.

Хлопнула дверь. Прачка вернулась, утирая лоб, – взвизгнула, увидев надпись, заметалась, сцапала колотуху. Перевела дух, спросила:

– Кто здесь?! – настороженно покрутилась на месте.  – Выходи, не то хуже будет!

Не дождавшись ответа, девушка поднялась на полок, взглянула вверх, на потолок над предбанником, на сажники, спустилась вниз.

Олег выдвинулся на свет, обретая плоть, снова постучал рукоятью по бревнам.

Девица опять вскочила – но уже без визга. Покачала колотухой. Заглянула за очаг, под полки:

– Здесь кто-то есть?

Олег, прижавшись к сену, стукнул.

– Чего ты от меня хочешь?

Ведун постучал мелко.

– Баню тебе истопить?

Олег стукнул сильно.

– Ишь, какой! С чего мне это делать, дух невидимый?

Ведун усмехнулся и бросил вниз монету, маленькую новгородскую чешуйку.

– Ай! – испуганно визгнула прачка и вылетела прочь из бани.

Олег спрыгнул, снова взялся за уголек, написал ниже предыдущего требования: «Протопишь – свечу зажги и уходи». Приготовил гривенник и снова затаился наверху.

В том, что девица вернется, он ничуть не сомневался: куда она от белья денется?

Да и любопытство, известно, страшная штука.

Он оказался прав – уже минут через десять дверь снова скрипнула. Девушка, осторожно ступая, прокралась внутрь. Громко и с возмущением хмыкнула:

– Воду ему натаскай, баню ему протопи, одного оставь, да еще и свечу зажги! Ты хоть знаешь, чудище неведомое, сколько свечи в лавке стоят?"

"Олег бросил вниз приготовленную десятикопеечную монету. Она звякнула, покатилась – но тут же была звучно прихлопнута и исчезла в горячей мягкой ладони. Прачка засопела, старательно приглушая дыхание – как пытается затаиться крадущийся к бабочке котенок, и ведун, запахнув плащ, сдвинулся со света.

– Ага!!! – над краем жердяного настила резко поднялась девичья голова. Торжествующее выражение на лице тут же сменилось разочарованием. Девушка даже пошарила в соломе рукой, вздохнула, спрыгнула.  – Скажи хоть, ты жить или нежить?

Олег, снова подставив тело свету, вытянулся во весь рост, негромко стукнул рукоятью ножа по бревнам.

– Давай так: один удар означает «да», а два удара «нет», – предложила прачка.

– А давай ты просто протопишь для меня баню, – не выдержал ведун, – и я просто заплачу тебе еще один гривенник!

– А-а-а-а-а-а!!! – Девица снова с воплями выскочила на улицу.

«Надеюсь, на помощь к ней никто не прибежит? – вздохнул Середин.  – А то плакал мой гривенник и грош в придачу.