Ведун. Книги 1-18

Впрочем, и сейчас, когда бани не топились, возле проруби то и дело появлялись с ведрами бабы и мужики. Что было странно…

Олег, перескакивая с тени на тень, добрался до реки, поднырнул под крутой берег, в полумраке под ним скользнул до идущей к проруби тропинки, затаился. Дождался очередной женщины, зачерпнувшей воды, перескочил в ее тень, «поехал» следом.

Тетка была зело упитанной. Во всяком случае – в нескольких юбках и шубейках, распирающих ее. Однако из-под коричневого пухового платка свисала толстая русая коса. Одна – значит, незамужняя. Без заплетенных в волосы лент – жениха нет и не на выданье. Пока просто ждет знакомства.

Девушка поднялась на берег, свернула к одной из бань, поднялась на приступку, толкнула дверь. Олег скользнул в нее первым, промчался вдоль стен, благо единственное крохотное окошко, затянутое промасленным полотном, свет пропускало скупо. Весь сруб-трехстенка, почитай, был одной большой тенью.

Баня оказалась добротной, с парилкой и предбанником, несколькими полками, медным котлом для горячей воды. Топилась, правда, по-черному – над сложенным из камня очагом имелось огороженное сажниками [133] отверстие. У стены стоял щит, которым люк для дыма по окончании топки можно было закрыть.

В общем, не «черная» была баня, а «полубелая».

Скинув в предбаннике тулуп, верхний платок и валенки, бабища превратилась в розовощекую деваху, жиром отнюдь не лоснящуюся, но крепкую собой, с ярко-синими, как васильки, глазами. Воду она отволокла в парилку, вылила в корыто, развела щелок, разболтала. Покидала груду тряпья, потоптала длинной увесистой колотухой, отерла лоб, отвернулась к корзине и принялась разбирать сложенные там вещи на «цветные» и «белые».

Похоже, девка была служанкой или холопкой. Или просто прачкой, стирающей за плату чужое белье. Во всяком случае, напачкать столько шмоток одной семьей не так-то просто. В этом мире ткани дороги, битком набитых шкафов даже у князей не бывает, и копить грязное белье несколько месяцев никто не станет. Испачкали, поменяли – сразу постирали, чтобы можно было вскорости снова поменять.

Однако в любом случае – в ее распоряжении была баня!

Покрутившись в поисках света, ведун взметнулся наверх, присел на засыпанном сеном жердяном потолке предбанника. Подобрался к окошку продыха для выпуска дыма, высунулся на свет и, обретя плоть, снял заплечный мешок. Расстегнул плащ Карачуна, вытянул нож и тихонько постучал им по верхним бревнам.

– Кто там? – громко спросила девица.

Олег выждал, постучал еще раз.

– Кто там? Входите! – Прачка прислушалась, ругнулась, вышла в предбанник.  – Да открыто, скаженные!

Дверь скрипнула на подпятниках. Похоже, девушка выглядывала наружу. Но едва скрип послышался снова, Олег тут же постучал.