Ведун. Книги 1-18

 — Волки — это как раз и есть ее любимые слуги, богатыри. Асфирь их заколдовывает так, на самом-то деле они люди обычные, только кажутся тебе волками. Удивился? — Борис, завладев вниманием Олега, почувствовал себя в безопасности, рассмеялся. — Да, ведун, Асфирь сильнее тебя, сильнее всех. Заморочит любого! В целом свете нет никого, кто бы смог ее в колдовстве превзойти. И ты, не серчай, против нее как ребенок.

— Откуда же у Асфири столько силы? Ведь она совсем маленькой была, когда отец ее в нежить превратил.

— Элокай ей секреты оставил, — напомнил Борис. — Но она и сама постаралась. У отца-то, вишь, только мертвая вода была. А у нашей повелительницы и живая имеется. Вон колодец, бери сколько хочешь! А в мертвой и живой воде сила великая.

— Что же она сама за водой не спускается, если такая великая чародейка? — Середин решил во что бы то ни стало выслушать все, что расскажет староста. Врет или наконец-то не врет — надо слушать.

— Для себя ей живую воду получить не трудно, а равно и мертвую, уж давно Асфирь и тут, и там, за Еловым лесом, стражей обхитрила, — охотно продолжил Борис. — Но для нас не может никак, подземные духи не пускают. Сам-то я не видел их… Но слыхали мы, как ты с ними бился. Тряслась вся деревня!

— Зачем вам живая вода?

— Чтобы оборотни жили вечно, нужна им и живая, и мертвая вода, — развел руками староста, будто говорил что-то само собой разумеющееся. — Ты же ведун, ты должен знать. Сами мы, конечно, чар не знаем, но Асфирь о своих слугах заботится.

— Значит, без нее вы не можете, — сделал вывод Олег. — Вот так она вас держит. А служба ваша — ни в чем не повинных путников заманивать.

— Так им же лучше! Разве Асфирь им что плохое делает? Нет… Правда, некоторых убила. Но ведь, Олег, люди это были очень плохие, не чета тебе. А иные с виду и хорошие, да никак не соглашались чародейке служить, и ее и нас извести хотели. А за что? — Староста уставился на Олега своими круглыми глазками. — За что? Кому мы зло чиним? Вот я уж старый, другой бы на моем месте в гроб собирался — а я и бодр, от живой водицы, и надеюсь на Асфиреву милость. Заберет она меня скоро в лес, недолго осталось маяться.

— Заберет, если я позволю. — Олег положил руку на эфес сабли, с интересом наблюдая за реакцией старика."

"— Мертвая вода да живая вода — из кусков меня Асфирь соберет, — спокойно ответил Борис. — Бей меня, руби, ничего не боюсь. И за все спасибо нашей благодетельнице. Мало-помалу и другие деревеньки приберем, там тоже люди счастливы станут…

— А их спросили?

— Мы благо несем для всех, — твердо ответил староста. — Кроме тех, вестимо, кто от блага отказывается. Их право — смерть выбрать.

— Благо у вас странное, недоброе благо…

Олег потянулся, размял шею.