Ведун. Книги 1-18

За его лошадью весело поскакали кони неудачливых грабителей. Как он и ожидал, река оказалась как раз на границе – по эту сторону луг, по другую лес. Судя по ширине – шагов в двадцать, – это была Шелонь. Русло лежало для него почти попутно, на юго-восток, и ведун, чтобы не мучиться в непролазных дебрях, направился вдоль берега навстречу течению.

Пал оказался обширным, на целый день пути. Только утром второго дня он оборвался пашней. Ведун, обрадовавшись, погнал коня вперед и через час выехал к богатому хутору: два дома каждый шагов по пятьдесят в длину, с гульбищами, сходнями для заезда телег на второй этаж, с печными трубами. Судя по билу, что низко гудело последнюю половину версты, селяне тоже заметили странника с конями издалека и встретили у ворот двора с вилами наперевес и топорами в руках."

"Полтора десятка человек, из них десять – совсем еще подростки. Вилы, само собой, деревянные, топоры – плотницкие. Самым страшным в хуторянах был взгляд. В нем горели ненависть и отчаяние. Видимо, решили лечь костьми.

– Хорошего вам урожая, добрые люди, – поклонился с седла ведун и поехал дальше.

У таких дорогу спросишь – так они, чего доброго, еще и в топь какую-нибудь направят. Уж лучше как-нибудь сам, по солнцу да вдоль реки.

Утром нового дня Шелонь отвернула круто на север, и Олег решил двигаться дальше по солнцу, рассчитывая самое большее через день выйти к Порусье. Но уже к следующему полудню безнадежно застрял в непролазных болотах. Повезло еще, что после русалий – не то криксы и навки точно бы затравили.

Болота за Шелонью лежали не сплошняком, а так, вразброску. Где вовсе топь черная, где редколесье и торф, качающийся под ногами, где просто сырость и ольховники. По лесам Олег и пытался ориентироваться: где высокие березы и ольха – там идти можно, где места открытые – лучше не соваться, где сосны да ели – островок для отдыха. Принцип простой, да только на деле получалось блуждание по лабиринту. Ходил весь день, а продвинулся всего на несколько верст. И хорошо, если поутру, уткнувшись в очередную топь, не придется возвращаться. Да еще и дрова вокруг были сырые, так что и вечером с костром намучился, и утром больше получаса потратил, пока удалось вчерашнюю кашу разогреть да потом воды вскипятить.

Пока ведун возился с костром, со стороны молодого рыхлого березняка к островку, прихрамывая, подошел благообразный старик в шапочке, похожей на суконную пилотку, из-под которой выбивались седые кудри, с седой же лопатообразной бородой, окаймляющей розовое лицо, в рубахе ниже колен с тонкой красной каймой по нижнему краю. Он был низок и широкоплеч, чуть сгорблен и с выпуклой грудью – видом своим походя на крепенькие боровички, что лежали у него в корзинке вперемешку с подберезовиками.