Ведун. Книги 1-18

– Что здесь творится?! – Олег сбежал с крыльца во двор, кинул взгляд наверх. Но девочка, к счастью, случившегося увидеть не могла. Ни со своего места, ни через промасленную тряпицу.

– Колдун!!! – взвыла толпа. – Волчий выродок! Кащеева душа! Это он навел, он!

– Неправда! – кричал хозяин, рукой пытаясь отодвинуть Середина назад.

– Да что происходит, в конце концов?! – взъярился ведун, увидел, как что-то мелькнуло слева, пригнулся.

Оглобля мелькнула над головой, и почти сразу всю спину пронзила боль. Потом плечо, потом голову... Очнулся он, когда его уже волокли к соседнему овину. Невольно застонал от боли во всем теле.

– Что...

Его встряхнули, подняли, прислонили к чему-то шершавому и вертикальному. Наверное, к дереву. Стали туго приматывать веревками. Через несколько мгновений он уже не мог пошевелить даже пальцами.

– Волков убирай! – требовали гневные, оскаленные селяне. – Убери волков, подлый чародей! Отзови! Скотину всю порезали! На людей кидаются! Отгони их! Отзови, отродье чернобогово!

Во рту было солоно от крови, язык опух, левый глаз тоже почти ничего не видел.

– Это же не я, – попытался объяснить Олег. – Они из леса пришли, дорогу освободили. Для вас освободили.

– Убери их, убери! – ничего не слушая, орали смертные. – Убери.

– Убери, тебе говорят! – Какой-то парень подкрепил свое требование ударом палки. И почти сразу его примеру последовали другие селяне, но били уже не палками, а оглоблями и кольями.

Середин понял, что жить ему осталось считаные минуты – с переломанными костями и отбитыми внутренностями долго не протянешь. Но тут гневные выкрики перекрыл еще более яростный призыв:

– Рятуйте, люди добрые!!!

Избиение оборвалось. Селяне обернулись к бабе, что несла на плече маленькую бесчувственную девочку, связанную по рукам и ногам и с кляпом во рту."

"– Гляньте, люди! Он детей ворует! Детей наших! Колдун кровь детей пьет! За детьми из проклятого леса вышел и волков привел.

– Теперь точно хана. – Разбитые губы Середина еле шелохнулись. – Скорей бы.

Все тело болело так, что сейчас он желал только одного: смерти.

– Где же ты, где, прекраснейшая из богинь? Я жажду твоей милости...

– Бей его!

– Не-ет! Он ожить сможет, коли так убить! Сжечь его надо, сжечь! – издал клич кто-то из «особо умных».

– Сжечь, сжечь! – радостно подхватили остальные.

Смертные частью рассеялись, но очень скоро стали возвращаться, высыпая на ноги Олегу отличные, свежеколотые березовые дрова. Ради такого случая селяне не жадничали и, завалив пленника выше, чем по колено, все никак не успокаивались. Доброхотка же с еще несколькими бабами освобождали от пут несчастную жертву его произвола, участливо расспрашивали, то и дело одаряя Середина испепеляющими взглядами. В этой веси его сейчас ненавидели все.