Ведун. Книги 1-18

Впрочем, голая волчица все равно осталась лежать бесчувственной тушей – меры предосторожности, предпринятые ведуном, оказались излишни.

– Ты хочешь ее утопить, колдун? – поинтересовался хозяин постоялого двора, наблюдая с крыльца за его стараниями.

– Очень смешно, – распрямился Середин. – Принеси сюда две миски. Налей в одну воды и оставь перед ней. Если попьет и встанет на ноги, кинь ей каких-нибудь потрохов, мясных объедков или еще чего с кухни. Шкурки, хрящи, корки.

– Добей ты это страшилище, и вся морока, – посоветовал мужик. – Чего тут выдумывать?

– Старика Мухаммеда на вас нет, – отнес ему кружку ведун. – Сражаться достойно только с воинами. Добивать безоружных и беспомощных – позорно.

– Это же скотина! – изумился подобному сравнению хозяин. – Тебя послушать, так и овцу на кухне зарезать нельзя?

– Эта овца чуть меня не сожрала. Так что стоит проявить уважение. Пусть живет. Но на привязи. Ибо кровушки явно откушала. Полтины хватит?

– За нее али за светелку?

– За все вместе. И за белье, изрядно попачканное.

– Коли опять «заблудишься», могу пока не перестилать.

– Нет уж, спасибо. Больно колючее получилось. Если и вернусь, то только ради бани и чистой постели.

– Будет тебе чистая постель, чародей. Ты токмо обещание свое сполни...

– Ты тоже... Лысую бедолагу не обижай.

– Не боись, не трону. Такое чудище за деньги показывать – милое дело.

Спустя десять минут Олег выехал за ворота, знакомым путем помчался по тракту, встал на стоянку в привычном месте. Отдохнув до утра, с рассветом отправился в ведьмино гнездо. Теперь, зная, куда идти, Середин выбирал более удобный путь: где сосны пореже, склоны поположе, а через ручьи и овраги не нужно пробираться вовсе. Это оказалось совсем не сложно: лес тут и там пронизывался узкими звериными тропами. Просто раньше он не догадывался, в каком направлении поворачивать.

Час пути – и тропа, по которой он шел, внезапно уперлась в каменистый обрыв, резко повернула, уводя путника почти в противоположную сторону. Крестик потеплел, и Середин без всяких «лодочек» понял, куда нужно идти. Шагнуть в пропасть было страшно – но стоило ноге ощутить в воздухе твердую опору, как морок рассеялся, и Олег снова оказался на тропе, уходящей между деревьями вниз. Туда, где среди кустов журчал невидимый отсюда ручей."

"Ведун вздохнул, закрыл глаза, сосредотачиваясь и вознося молитву небесам и всему сонму богов:

– Не проснулся я утром ранним, не поднялся часом весенним, не поклонился солнцу ясному, не напился водой текучей, не ступил на землю сырую. А пошел я на дальнюю сторону, во глубокую ямину, за высокую гору. Не полом, а потолком, не дверью, а закладным бревном, не по тропе хоженой, а кривыми буераками.