Ведун. Книги 1-18

Олег, все еще категорически не желавший сражаться с русскими, повернул на северо-восток, вдоль жалкой степной речушки Калки, шириной в три сажени и не больше сажени глубиной. Препятствие, может, и не серьезное, но хоть как-то прикрывающее правый фланг.

— Половцы! Половцы… — побежал недовольный шепоток по рядам воинов.

Кочевников по-прежнему гнали русские — слева, справа, сзади. Но по какой-то причине — скорее всего, чисто из желания унизить отступающего врага, показать, кто вышел из многонедельного противостояния победителем, — половцы обогнали русский полк и теперь шли совсем недалеко позади, посвистывая и улюлюкая, выкрикивая что-то обидное. Ощущение безнаказанности придало им не только храбрости, но и увеличило числом. Возможно, кто-то присоединился к загонной рати из желания поучаствовать в предполагаемом грабеже, возможно, к хану добавились нукеры, что остались в родном кочевье и не ходили за Дербент промышлять разбоем, — но теперь толпа задонских степняков набирала никак не меньше пятисот всадников.

— Чабык, половцы!

Они шли наказать разбойников — и лучшего момента для этого нельзя было представить. Олег вынул пику из удерживающей петли, крепко сжал в кулаке, оглянулся. Нукеры один за другим стали повторять его действие. Ведун выждал пару минут, дабы подготовиться успели все, отцепил с луки повод заводного коня, вскинул пику над головой.

— Ур-ра!!! — Он натянул левый повод, поворачивая коня, и тут же ударил гнедого пятками под ребра, посылая его в галоп. Опустил копье.

— Ур-ра!!! — Боевой клич слился в грозный рев, многосотенный строй монголов разом оказался развернут в обратную сторону и помчался на презираемого врага.

Половцы тоже все разом крутанулись на месте, дали шпоры лошадям и во весь опор кинулись драпать. Шедшие за ними русские полки не успели даже квакнуть, как были смяты стремительной массой улепетывающих всадников, частью повылетали из седел, частью попадали вместе с лошадьми, но в большинстве были увлечены половцами назад и отступили в беспорядочной панике.

Олег натянул поводья, вскинул копье и перешел на шаг. Вокруг тут же собрались две сотни телохранителей под командой Чабыка.

— Вот это чебурек… — пробормотал Середин. — Называется, припугнули.

Отправленная в атаку армия была словно выпущенный из бутылки джин. Огромная сила, поймать которую и запихнуть обратно практически невозможно, пока она не устанет, не утихнет и не пожелает отдохнуть."

"Монголы гнали половцев и снесенные теми рати три версты, до русского походного лагеря. Там кочевники задержались немного пограбить, на них обрушился полк, шедший от колонны кочевников слева. Обрушился не правильной сомкнутой атакой, а просто кинулся защищать добро.