Ведун. Книги 1-18

Вы получите по две миски риса в день, миску вина в неделю и крышу над головой! Иначе смерть ваша станет долгой и мучительной! Отдайте нам глупых ханов, посмевших поднять меч свой на пределы великого всемогущего императора, и вы останетесь живы…

— Совсем забыл, — оглянулся на кованые сотни Олег. — Кто-нибудь умеет кричать филином?

Монгольский строй тут же отозвался гуканьем, уханьем, воем и кряканьем. В тылу конницы дружно завыли волки, послышались гортанные выкрики, и слева, из-за спины тяжелой конницы, вылетели ведомые Судибеем стремительные всадники, с бешеной скоростью, почти не глядя, опустошающие в сторону врага свои колчаны. Это произошло так быстро, что китайцы даже не успели вовремя ответить — тогда как первые ряды их войска стали стремительно редеть. Большинство пехотинцев вскинули щиты, защищая от стрел лица, — и остались живы, но со стрелами в ступнях и голенях. А без ног воин, будь он хоть трижды жив, все равно сражаться не способен.

Минуту спустя из китайского строя протиснулись вперед лучники, стали отвечать стрелами на стрелы. В потоке конницы один за другим теперь падали скакуны, кувыркались через их головы всадники, хрустели кости под копытами мчавшихся позади коней. Олег стиснул зубы. У него было слишком мало хороших воинов, чтобы подставлять их под тучи стрел. Приходилось жертвовать мальчишками, неспособными принять участие в бою. Война есть война, и правильных решений в ней не бывает. Только кровавые.

Утешало лишь то, что на каждого упавшего кочевника приходилось пять-шесть китайцев. Лучников у императора было маловато, и конная лава успевала выпустить десять стрел на каждую, полетевшую в ее сторону.

Китайский воевода вскинул палицу, что-то прокричал. По сторонам от него вверх взметнулись синие флажки, такие же флажки поднялись и в рядах пехоты. Частокол копий опустился, воины двинулись вперед.

— Кажется, воевода не желает напрасных потерь, — скривился Середин. — Предпочитает сразу перейти врукопашную. Ну что же, коли так…

Он поднялся на стременах, закрутил рукой над головой. Кочевники, по мере сил сохраняя строй, развернулись, спокойным шагом отъехали на две сотни саженей и снова развернулись.

Лучники продолжали свой смертоносный водоворот, проносясь перед медленно бредущим врагом и десятками выбивая воинов из его рядов. Опущенные копья китайцев не нашли еще ни одной жертвы, а число рядов их фаланги уже сократилось до восьми. Воевода под балдахином раздраженно помахивал палицей, его помощники размахивали флажками. Вражеская армия стала медленно поворачивать, заметно растягивая правый фланг.

— Кажется, этот шахматист надеется охватить нас справа и прижать к реке, — задумчиво заметил Олег. — Что же, очень разумно.