Ведун. Книги 1-18

А нет, так и до весны, бывает, купцы воли императорской ждут. Без повеления императора ни един человек не может ни войти, ни выйти из его страны. Комнату брать станете?

Это была катастрофа. Обвал, смерть, конец… При всей своей неопытности Олег отлично понимал, что запертая крепостью куцая долина не прокормит идущие позади стада дольше двух-трех дней. Но хуже того — скот невозможно увести обратно, поскольку по пути сюда он уже успел начисто выщипать траву на всех пастбищах. Далеко не все горные ущелья широки, как Джунгарская долина. Большей частью как раз наоборот — тракт шел по ограниченным горными склонами лентам шириной от сотни шагов и до полуверсты, не больше. А у него за спиной одних только заводных скакунов больше тридцати тысяч голов! Также коровы, овцы. Теперь еще и верблюды. Эти одногорбые великаны без воды способны обходиться неделю — но вот травку щиплют будь здоров, только давай.

Закон кочевников суров: останавливаться нельзя. Остановился — умер.

Внутренне ведун был готов, что китайцы не дадут пройти конным сотням — пропускать на свою землю чужую армию в здравом уме никто и правда не станет. Но запереть ворота перед торговыми караванами? Это уже явный перебор.

— Комнату брать станешь? — устал ожидать ответа перс.

— Нет, не буду, — отмахнулся Олег.

— Отчего? — не понял Бей Джебе. — У меня есть несколько «слив»![86]

— На ночь ворота закроют. А у меня тут дела.

— Ночью? — удивилась Роксалана.

— Мое любимое время, — ответил Олег.

Самым удивительным в пути через долины и ущелья Джунгарских гор было то, что обнаружить здесь перекрестки Олегу никак не удавалось. Там, где тракт прослеживался — он тянулся вдоль ручьев или по краю ущелья. Но большей частью — понять без проводника, куда и откуда двигаться, было невозможно. Вот и получилось, что первое «пересечение трех дорог», найденное Серединым, оказалось здесь. Натоптанная грунтовка шла от ворот дальше к ущелью, чуть менее широкая — отворачивала к постоялому двору.

— Коли так, — огляделся Джебе, — давайте вон там, между елями, встанем. На случай, если ветром вдоль гор потянет.

Путники расседлали коней, спутав им ноги, сели на составленные в круг седла. Кочевник выложил нехитрую снедь: глиняный ком, внутри которого ждал своего часа запеченный суслик, два небольших арбуза, мешочек с земляными орехами.

— Мы сможем одолеть эту стену, Тенгизхан? — с надеждой спросил он.

— Не люблю крови, — ответил Олег. — Надеюсь, обойдемся миром. Главное, чтобы они пропустили караван. Торговать всегда выгоднее, чем воевать.

Джебе погрустнел.

— Но ведь могут и не пропустить, — заметила воительница.

— Могут.

— Что тогда?

— Вот тогда и будем думать, — отрезал ведун. — Запомни мои слова, Джебе.