Ведун. Книги 1-18

 — Отправь Тарию в стойбище, пусть привезет пару старых, поношенных войлочных халатов, войлочные рукавицы, шаровары… И емкости для воды. Завтра утром мне понадобится очень много воды. И принеси попить. Мне отсюда отходить нельзя. За топкой нужно следить.

Почти весь день раскаленная поверхность угольной лавы шевелилась, подпрыгивала, гуляла волнами. К сумеркам движения прекратились. Однако Середин не обольщался. Разогреть несколько тонн качественной стали — это не гвоздик на горелке прокалить. Нужно время, хороший наддув и топливо. Причем хорошо бы не березовый уголек, а дубовый — но выбора не было. За плохое качество пришлось платить временем и количеством.

За ночь он прилег раза три, и то ненадолго. Уголь выгорал с пугающей быстротой, а уменьшение горячего слоя сверху означало потерю тепла внутри. И потому — бегом на скалу, оценить высоту и равномерность загрузки, спуститься, подбросить, опять наверх, опять подбросить… И так до самого рассвета. Когда же низкие облака пасмурного неба посветлели, недовольно пропуская солнечный свет, он взялся за кувалду, примерился и принялся взламывать стену.

— Она не рухнет? — забеспокоилась Роксалана.

— Не каркай, — отмахнулся Олег. — Вообще, глина давно уже в монолит спечься должна. Лучше воды и халаты принеси.

Снаружи стена его домны была просто теплой. На глубине полуметра она оказалась уже раскаленной. Ведун намочил истертые халаты, окатил себя из ведра и стал пробиваться дальше, отбрасывая розовые шипящие валуны. Когда наружу посыпались ослепительно-белые угли, он отступил, натянул на себя мокрую одежду, рукавицы, нырнул в пекло, увеличил пробоину до полуметрового диаметра, выскочил назад, скинул в корыто высохшую и начавшую обугливаться одежду, оттуда же плеснул водой себе в лицо.

— Олежка, да у тебя все брови и ресницы обгорели! — охнула Роксалана. — Гляди, и усы скрутились все.

— Скоро и волос не останется, — пообещал Середин. — Где моя кочерга? И второй халат давай. Я пошел…

Наклонившись к пробоине, он бывшим копьем стал выгребать наружу уголь, пока не добрался до покрытого окалиной продолговатого куска, похожего на тигриную лапу. Выскочил назад, стряхнул сухую одежку, натянул мокрую, окатился, молча отобрал у спутницы меч, взял кувалду и нырнул в пекло.

— Тария! К реке скачи за водой! — услышал он за спиной голос Роксаланы. — Он таким темпом за полчаса все припасы изведет.

Олег дотянулся до лапы, прислонил к ней вместо зубила меч, двумя сильными ударами отрубил кусок, выскочил обратно, кочергой подтянул добычу и тут же принялся расплющивать слиток в длинную полосу.

— Роксалана! Меч второй возьми и поворачивай его, поворачивай… Да не клинок, слиток!

— Я тебе, что, грузчик?

— Извини, милая. Но никого другого у меня нет.