Ведун. Книги 1-18

После пяти заходов с пережиганием дров Середин заполнил узилища демонов углем примерно наполовину, вдобавок на верхнем валуне лежала куча примерно двадцати кубометров про запас. К этому времени в радиусе двух километров ни одной целой березки уже не осталось.

— Ну, — наконец решился ведун, — вроде, все готово. Ничего не забыл. Молитесь, кто кому умеет, о помощи, девочки. Начнем.

Он опустился на колено возле горки бересты, начал высекать искру.

— А что это будет, Олежка?

— Ты никогда не задумывалась, милая моя, отчего колдуний сжигали на кострах?

— Чтобы помучились.

— Нет, неправильно. Их сжигали потому, что огонь уничтожает все тонкие материи. В том числе и души, магию, сглазы, колдовство. Когда сжигаешь ведьму, уничтожаются ее чары, а сама она лишается бессмертия.

— Ты хочешь сжечь демонов? Так ведь железо не горит! Что, если Фарух остынет и оживет?"

"— Кто же ему даст? — усмехнулся ведун. — Думаю, если этого зверя хорошенько прокалить, большая часть его души исчезнет. Как демон он перестанет существовать.

— А вдруг уцелеет?

— Никаких «вдруг» не будет. — Олег зажег от первой бересты еще пять, обошел кругом домну и сунул по одной в специальные продыхи, оставленные в основании с самого начала стройки. — Теперь остается только ждать. Можно выпить по пиале кумыса и отправляться спать.

— Как спать? А огонь?

— Расслабься, красавица. Это все процесс долгий и измеряется сутками. Чай, не шашлык готовим. Пошли спать. Завтра это может уже и не получиться.

Завтракали они на улице, перед пятистенной юртой. Простенькая, но сытная пища: курага, изюм и очищенный от косточек чернослив, распаренные и перемешанные в тягучем гречишном меде, плюс молоко. Когда Олег допивал вторую пиалу, внутри верхней домны вдруг раздался грохот, ввысь взметнулся сноп искр. Девушки вскрикнули, Роксалана отставила свою плошку и схватилась за гномий меч:

— Не выскочит?

— Уголь снизу подвыгорел, вот он в пекло и провалился, — поднялся Олег и скинул халат. — Что же, вот теперь самая работа и начинается.

Половину дня он трудился кочегаром-эквилибристом: забирался на скалу, оценивая сверху, насколько ровно лежит уголь, потом спускался вниз, через стену кидал уголь, снова забирался наверх, оценивая работу, опять спускался. И так, пока домна не наполнилась почти до краев. После этого он сунул в один из продыхов гномье копье, подождал, пока оно раскалится, и, используя один из молотов как наковальню, быстро изготовил изогнутую лопатку на длинной ручке.

— Как у тебя ловко получается, — не удержалась от похвалы Роксалана.

— Это же каждый знает, пифия. Не все колдуны — кузнецы, но все кузнецы — чародеи, — подмигнул ей Олег.