Ведун. Книги 1-18

 — Я знал, что, когда дело зайдет о большой сумме, вы попытаетесь меня обмануть!

— Кто тебя обманывает? Хочешь взять монету — бери. Но имя Урсулы не продается! Забудь ее. Навсегда. Понял?

— Это бесчестно! Может быть, ты хочешь забрать все деньги себе? У тебя есть еще монета, да? У тебя есть еще одна монета, и ты продашь ее графу вместе с Урсулой.

— Ты меня звал, господин? — появилась в дверях невольница. Девушка с разноцветными глазами, синим и зеленым. Ритуальная жертва Итшахра. Та, чья гибель откроет богу смерти путь в мир живых. Самая страшная тайна, которая может быть известна смертному.

— Проклятье! — Ведун вскочил, выхватил саблю и упер ее кончик в горло антиквара: — Прости, приятель, но ты не должен знать ее имя. Только не тот, кто может его продать.

— Не делай этого, господин, — попросила Урсула, подошла и встала рядом с мачо.

— Он узнал тайну, непозволительную для смертного.

— Но он хороший человек, господин. Он научил нас ловить рыбу сережкой с крючками и ни разу не обманул. И ты обещал его защищать. Я помню, ты обещал.

— Обещал, — хрипло подтвердил Вячеслав Григорьевич. — Такой был уговор.

— Проклятье… — Олег отдернул саблю и со злости разрубил ближний к себе бутерброд. Вместе с тарелкой. Уселся обратно, собрал с обрубков рыбу и запихал в рот.

— Я понимаю, — все так же хрипло заговорил антиквар, — у вас меняются обстоятельства, вы хотите отказаться от сделки. Я разумный человек и готов не настаивать. Но между нами существует договор, и я теряю вполне конкретную выгоду. Если вы компенсируете мне мои потери, я готов забыть про все, что видел и слышал. Забыть, как страшный сон.

— Чего ты хочешь? Монету?

— Спасибо, возни со змеевиком мне хватило досыта. Я ограничусь своими пятнадцатью процентами. Вы сами назвали возможную стоимость сделки. Пятьсот тысяч долларов. Значит, мне причитается семьдесят пять тысяч. Ничего лишнего мне не нужно. Только то, что положено по закону. И по справедливости. Согласитесь, я натерпелся вполне достаточно, чтобы… Чтобы получить полноценную компенсацию.

— Семьдесят пять? Наш лучший друг готов был грохнуть кого угодно с гарантированным алиби за сумму, в полтора раза меньшую.

— Но ведь вы не бандит, уважаемый Олег, — напомнил мачо. — Вы честный человек. Так давайте вести себя честно. Или вы платите компенсацию, или мы заканчиваем сделку. То есть доводим ее до конца.

— Ты рано пришла, Урсула, — покачал головой Середин. — Еще секунду, и у меня не было бы никаких забот. Кроме совести. Но за такие деньги с ней можно договориться.

— Вкусный бутерброд? — внезапно поинтересовался антиквар.

— Да, спасибо.

— Хочу напомнить, что вы живете здесь, кушаете и пьете за мой счет. Так что ваши шутки носят не совсем корректный характер.

— А-а… Ну да, я совсем забыл.