Ведун. Книги 1-18

— Не смей! Нет, не делай этого!

Ведун глубоко вдохнул, закрыл глаза, сосредотачивая волю и открывая душу миру, его духам, силам и богам, и начал древнее, как камни, воды и небеса, заклинание:

— Не лягу в час полуночный, не отдам себя слабостям, не найду простых радостей. Выйду в ночь темную не дверьми воротами, окладным бревном, мышиной норой, змеиным лазом. Стану в собачьем углу, поклонюсь пустому тыну. Тебе, Среча, слово скажу, тебя славой покрою, тебе руку дам. Веди меня, Среча, ночной тропой, лесной чащобой, речным омутом, черным колодцем. Приведи меня, Среча, в царство прекрасной Мары, поставь пред Чернобоговым троном, склони пред богом извечным мою голову. Поклонюсь Чернобогу словом Сергеевым, честью слуги его кащеевым, даром исконным кащеевым кровавым. Возьми, Чернобог, кровь живую человеческую, простри, Чернобог, длань могучую. Возьми в свой мир землю, знаком мирским очерченную, знаком проклятым отрезанную, слугой кащеевым изветую. Одари сию землю знаком вечности, знаком темноты, знаком своей воли. Пусть не ступит сюда нога Мары прекрасной, не коснется рука лихоманки болотной, не войдет сюда тварь живая, тварь неживая и тварь не рожденная. Да пребудет в вечном здравии служитель твой преданный кащей Сергей из рода Дивиных. Да пребудет воля твоя на сей земле и днем, и ночью, и утром, и вечером, и отныне и вовеки веков. Аминь!

Он опрокинул пузырек с человеческой кровью на кончик луча со знаком смерти. Послышалось слабое шипение, словно струйка воды побежала по горячему камню. Над линиями прокатился легкий дымок — жертвоприношение заполняло весь рисунок магической гексаграммы. Значит, обряд удался. Олег поднялся на ноги и тут же отступил на несколько шагов от проклятого места.

— Печать Соломона, — сдавленно прошептал за спиной антиквар. — Что теперь будет?

— Теперь все будет хорошо, — ответил ведун. — Нога Сережу больше не побеспокоит. Никаких болезней к нему не пристанет. И смерть ему больше не грозит. Ни от голода, ни от жажды, ни от холода, ни от жары, ни от удушения водой в половодье, ни от яда любого. Он будет жить вечно. У него будет вдосталь времени, чтобы вспомнить девочек, которых он пытал, чтобы превратить в призраков. Всех тех, кого он сводил с ума, кого топил навками или рвал «звериными лапами». Земля, на которой он стоит, отныне принадлежит миру мертвых, а тот, кто попал во власть Чернобога, может не бояться сил тьмы. Все будет хорошо, Сережа. Года за два-три жгут сгниет и тебе станет легче. Будешь гулять, заниматься гимнастикой, петь песни и веселиться. Но не забывай о том, что за круг тебе выходить больше нельзя. Ступив на нормальную землю, ты снова станешь обычным человеком. И с тобой случится то, что случается с людьми, которые не ели и не пили несколько лет.

— Паскуда! — выдохнул Тюлень.