Ведун. Книги 1-18

Ну это понятно. Тогда посмотрим по рекам, они-то никуда не делись. Ага, вот и он, пуп земли, перекресток миров, середина мира.

Место, из которого реки текли в разные стороны: Урал — в Каспий, Кама — в Волгу, Тобол — в Северный Ледовитый океан, — находилось примерно посередине между городами Миассом и Белорецком и закрывалось на карте подушечкой мизинца. Что интересно, селений так не появилось до сих пор. По реке Урал Олег скользнул пальцем вниз.

— Так, это, получается, Большой Каим, а граница между землей отверженных и Каимом это… Сакмара. Зело выше Оренбурга. Башкирия, кажется…

Он закрыл атлас, вышел из своей комнаты, постучал в мамину:

— Раз ты все равно не спишь, дай мне энциклопедию взглянуть, на букву «Б».

— Заходи, бери.

Середин толкнул дверь, шагнул к книжной полке.

— Боже мой, на кого ты похож! Ты со своим клубом скоро совсем одичаешь! Как тебя милиция не арестовала? Прямо снежный человек. И пахнешь, как горилла. В душ бы лучше сходил.

— Сейчас, — вытянув нужный том, Олег вернулся к себе, принялся листать страницы. — Башкими, Башкин, Башкирия… Ла-ла-ла… Вот, исторический экскурс. Первые упоминания о башкирах относятся к девятому-десятому векам. В тринадцатом веке территория Башкирии захвачена монголо-татарами. В середине шестнадцатого башкиры приняли русское подданство на основе соглашения с Иваном Грозным. В результате вхождения Башкирии в состав Русского государства в крае прекратились феодальные междоусобицы, начали устанавливаться хозяйственные и культурные связи между башкирами и русскими переселенцами. Русское правительство гарантировало сохранение за башкирами занимаемых ими земель… Дальше неинтересно. Вот так, девочка. Похоже, ничего у нашего мудрого Аркаима не выгорело, ничего про каимцев в истории не упомянуто. Скажу больше. Кажись, два братика в своей сваре так разорили родные земли, что там вовсе никого из каимцев не осталось. Пришли новые люди и принесли новые имена.

Он захлопнул томик, понес его обратно.

— Олег, не обижай меня. Стыдно, право слово. Я же просила тебя принять душ!

— Я туда и иду, мама. — Он вернул том на полку. — Просто хотел взять чистое белье и одолжить твой халат.

— Халат-то зачем?

— Холодно…

У себя в комнате он стянул штаны и сапоги, потом снял с невольницы золотую кольчугу, накинул ей на плечи халат, повел за собой.

— Забирайся туда, — указал он на ванну, задернул занавеску, пустил из крана воду, настроил, переключил рычаг и полез вслед за Урсулой.

— Она теплая, господин! Сверху теплая вода течет!

— Я знаю…"

"Олег снял с крючка мочалку, сунул под воду. Он не испытывал иллюзий по поводу того, что рабыня быстро разберется среди мыл, шампуней и гелей, а потому решил для начала помыть ее сам.