Ведун. Книги 1-18

 — Какой из меня воевода? Не занимался я никогда таким делом.

— Прикажи отворить ворота, воин, — зловеще проскрипел монах. — Отвори ворота, дабы вышел навстречу неверным крестный ход с именем Христовым на устах.

— Ворота… — Ведун повернулся к катапульте, облизнул мгновенно пересохшие губы. — Ворота… Вон те ворота, с деревянным теремом, через которые я в город вошел, как называются?

— Ростовскими.

— Иди туда со своими монахами, священник. Готовь иконы и знамена свои. Я пошлю гонца, чтобы привратники открыли ворота и опустили мост, как только вы будете готовы.

— Что? — странным, осипшим голосом проговорил Дубовей. — Как? Ты, ты город хазарам отдаешь? Ты, змея подколодная, крыса вонючая, ты… Ты, выродок собачьего племени! Как ты можешь, купец? Как ты можешь свершить подобное, тварь безродная? Ты…

Воин стиснул кулаки с такой силой, что даже костяшки побелели.

— Все сказал? — сухо поинтересовался ведун. — Тогда собирай всех своих варягов, сажай на коней и подводи сюда. Когда через Ростовские ворота выйдет крестный ход, хазары со всех сторон ринутся его рубить. Соответственно, отсюда отхлынут. В этот момент мы опустим мост, ты со своей полусотней вылетишь вперед, прорвешься к катапульте, вырубишь охрану, мастеров, вообще всех двуногих. Веревки все порубай, корзины. В общем, развали ее к лешему. Главное — мастеров всех перебить. Без них ее не восстановят.

— Да! — на глазах расцвел Дубовей. — Да! Я знал, знал, что ты наш, свой. Сделаю, все сделаю, брат!

Воин хлопнул его со всей силы по плечам, помчался вниз по лестнице.

— Ты думаешь, им удастся прорваться, купец? — подошел ближе князь, взглянул вниз. — Поганых слишком много.

— Если крестный ход оттянет на себя силы, вполне может получиться, — пожал плечами Олег. — Главное — успеть закрыть за ними ворота.

— Как смеешь ты, язычник, деянием и именем Господним пользоваться для своих грязных целей?! Детей Христовых под мечи неверных посылать, на кровь и муку, и планы свои темные на их костях строить?!

Скрипучий голос заставил Олега болезненно поморщиться. Вздохнув, он повернулся к Кариманиду, выхватил саблю. Монах мгновенно замолк.

— Спокойнее, папаша. — Середин поцеловал саблю и вогнал ее обратно в ножны. — Насколько я помню, никакого кровопролития не предполагалось? Хазары должны были разбежаться от одного вашего вида. Так идите и побеждайте! Я не собираюсь отнимать ваши лавры, мне вполне хватит одной уничтоженной катапульты.

Камнеметалка, легка на помине, снова хлопнула отбойником — серый валун прошелестел в воздухе и врезался в стену рядом с воротами, застучав каменными осколками по воде и растущим во рву камышам.

— А ты, ты, сын мой, — укоризненно покачал головой монах, глядя на князя. — Как ты мог допустить позорище такое.