Ведун. Книги 1-18

 — Воевода велел при нем коня оседланного оставить и дозор малый. На случай…

— Вижу! — Олег хлопнул ладонью по крупу гнедой, пнул ее пятками, посылая в сторону небольшого отряда, двигающегося вдоль леса. — Ей, Валах! Поганый! Чего ждете? Гнать угонщиков надо!

— Они сторожей оглушили, ведун. Костры залили, — послышался знакомый голос. — Куда ты торопишься? Выхлестаем все глаза в лесу в темноте-то. Поутру выслеживать поскачем…

— Какое поутру?! — возмутился Середин. — Рядом они еще. За мной! Вчера слушать не стали, так хоть сейчас мне поверьте!

— Темно…"

"— Кто не трус, за мной! — крикнул Олег, потянул левый повод, разворачивая гнедую к дороге, и погнал ее во весь опор. Вскоре тяжелый топот позади подсказал, что ростовские ратники решились-таки последовать его призыву. — За спиной у меня держитесь! И все путем будет…

Кошачье зрение куда бледнее человеческого. И цветов никаких не разобрать, и предметы как бы не в резкости, но его вполне хватает, чтобы углядеть впереди яму или колдобину, низкую ветку или поворот тропы. Буквально через несколько минут впереди стали различимы и скачущие всадники, с посвистом подгоняющие чужих лошадей. Как ни торопились ночные тати, а кони нестись в темноте со всех ног не хотели. Они тоже берегли свои ноги и глаза.

Угонщики услышали топот, заметались — перекрывавший единственный проезжий путь табун не давал им возможности скрыться. Один из них, понадеявшись на темноту, спрыгнул с седла, шарахнулся в сторону, прижался к дереву. Середин, выдернув саблю, принял чуть вправо, на всем ходу рубанул его поперек спины и помчался дальше. В этот раз у него не дрогнуло ничего, даже в самой глубине души. Сказалась извечная ненависть честного человека к захребетникам, готовность любого нормального работяги без колебаний придавить мразь, едва только ее перестанет прикрывать теплое крыло Уголовного кодекса.

Внезапно конная масса резко замедлила ход и слегка расползлась в стороны. Несчастный конокрад жалобно взвыл, оглянулся, слепо щурясь на дорогу, потом вспрыгнул в седле на ноги, шагнул вперед, словно надеясь перебежать живое препятствие по спинам, но уже на третьем коне потерял равновесие и ухнулся под копыта.

— Тпру!!! — предупреждающе крикнул для ратников Середин, придержал скакуна, поднялся на стременах, вглядываясь вдаль. — Воевода, они большую часть коней бросили, а десятка два угнать пытаются, пока мы тут застряли.

— Ну, так веди, коли видишь! — скомандовал Поганый и добавил уже для своих: — Лихай, Светозар, останьтесь. Отгоните табун обратно.

— И пусть конокрада подберут, — добавил Олег. — Он где-то здесь, под лошадьми валяется.

Ведун послал гнедую вперед, и та принялась послушно проталкиваться вперед. Медленно, слишком медленно.