Ведун. Книги 1-18

Дневали они возле двора мельника, не рискуя сунуться внутрь, и Олег, осмотревшись в незнакомом месте, заметил одну хитрую особенность: сверху, с дороги, видно было только узкий ручеек. Вот если спуститься к нему — тогда просматривалась и обширная запруда. А то, что это не бобровая работа, а человеческих рук дело — так и вовсе, пока плотину не пощупаешь — не понять.

После короткого отдыха бортник повел их к Глазку. Прежде, подъезжая ко двору мельника в сумерках, Олег этого отворота и не заметил. Двадцать верст, меньше часа на рысях — и впереди опять показался высокий частокол.

— Ты смотри, в избах печи топят, — с явным облегчением заметил бортник, хотя дымки тянулись всего над двумя трубами из более чем пятнадцати дворов.

Когда всадники остановились перед запертыми воротами, то двое воинов на свежесрубленном тереме даже не отворили створок, хотя Лабуту узнали и даже дали пару советов насчет дурных осенних пчел.

— У вас токмо дураки остались, — не выдержал бортник, — али из мужей еще кто уцелел?

Веселья его шутка не вызвала, однако ворота приоткрылись и наружу вышел полуголый мужчина с топором и щитом в руках. «Полуголый» означало, что волосы у него были сбриты не только с головы, включая бороду и усы, но и из-под мышек и с груди.

— Здрав будь, Рыжий, — кивнул он Лабуте. — Ответь, почто ты желаешь въехать в наш поселок вместе с сими незнакомыми нам путниками?

— Я вовсе не желаю к вам заезжать, Дир, — ответил бортник. — Староста наш, Захар, послал меня спросить, готовы ли вы поддержать нас в походе на половцев, что разорили нашу мельницу, наши дворы и деревню родичей наших Селезни, что стоит на реке Олым?

— Селезни, стало быть, они тоже разорили? — переспросил Дир.

— Вы-то хоть выстояли? — втиснулся в разговор ведун. — Али с вас тоже никакой надежды нет?"

"— Мы бы устояли, — пожаловался Дир, — а токмо за много лет так к покою привыкли, что уж и вовсе забыли, каково службу ратную нести. Микула половцев заметил, тревогу поднял, да токмо стрел у него всего два десятка оказалось. Пока новые собрал, половцы уж и терем ему запалили. Его, почитай, года два никто не поливал, от и полыхнул як солома. Опосля половцы начали по воротам пороком бить да веревки на тын кидать. На тыне мы закололи коих, да токмо порока остановить не смогли. Баб да детей попрятали, а сами с мужиками в избе дальней заперлись.

— И что?

— Ну, душегубы как врата сломали, по улицам побежали. К нам сунулись, но мы троих али пятерых срубили. Они вокруг покричали, потом избу нашу запалили. Мы все с мужиками в подпол ушли. Пока изба прогорела да угли остыли, ночь да еще день прошли. Мы как вылезли, степняки уже ушли. Ну, мы схроны открыли, да в лес подались, от тракта проезжего подалее. Несколько дней переждали, потом назад возвернулись.