Ведун. Книги 1-18

Олег открыл глаза — но вместо худенькой берегини различил на фоне темного неба щекастое лицо одной из девиц.

— Тебе чего, Всеслава?

— Ты и вправду колдун?

Середин вздохнул, сдвинул край шкуры, приподнялся на локте:

— А потом спросить не можешь? Я с Захаром на работу одну подрядился. Теперь много дней рядом с вами буду.

Чего хочет девица, он примерно представлял. Обычно, прознав про его ведовство во всяких заговорах, девки просили приворот, красоту ненаглядную или, реже, отсушку — парня своего от соперницы отвести. И спросить об этом норовили, как сговорившись, как раз тогда, когда он самые сладкие сны видел — чтобы не заметил никто их обращения к чародею.

— Так ты вправду колдун? — придвинулась ближе девица, шепча ему чуть не в самое ухо.

— Колдуны тоже на свете этом нужны, — зевнув, сел Олег. — Скучно будет без нас в этом мире. Ты чего хотела-то? Уж говори прямо.

— А правда, что с нежитью ты управляться умеешь?

— Умею, — опять зевнул ведун. — Дурное дело нехитрое. Ты-то чего хочешь?

— И с навями управляться доводилось?

— Случалось.

— А с волкодлаками?

— И с ними.

— А с бадняками?

— Всякой нежити повидать довелось.

— А кикимора тебя звала?

— Звала.

— И что ты?

— Вышел и извел.

— И не помер?

— Я похож на мертвеца?

— Нет, не похож…

— Так чего же ты хочешь, красавица?

— А правду сказывают, колдуны так девицу заворожить могут, что та сама себя забывает, а после ночи одной как безумная становится, и никто ее более усладить не способен?

Ах, вот оно в чем дело… Девушке захотелось страстной неземной любви. Или, точнее — бурного секса. Такого, чтобы впечатлений осталось на всю жизнь.

Олег обвел взглядом тихий лагерь. Его костер уже полностью погас, в очаге у путников еще алели угольки. Но люди покойно посапывали, полностью провалившись в мир снов. Да уж, если сейчас немного покувыркаться — никто и ухом не поведет. Вот только… Вот только чем это поутру кончится?"

"Ведун успел немало покататься по Руси и знал, что на севере страны к баловству незамужних девок относятся с полным небрежением. Там даже невесту беременную в дом привести за удачу считается — раньше первый малыш родится. Южнее, в княжествах Черниговском, Переяславском, Муромском, у вятичей и мордвы на ярмарках баловство между юношами и девушками тоже дозволено. Но тут построже дело обстоит, и коли после баловства девица «понесла» — ухажер жениться должен. На западе, у полочан, пруссов, хорватов, еще строже обычай. Разговор короткий: коли «спортил» — женись. Но жестче всего — у новгородцев с киевлянами и окрест. Там вообще от невесты «чистоты» требуют. Впрочем, оно и понятно.