Ведун. Книги 1-18

— Кованой рати сотен триста, да варягов шестьдесят сотен, — легко признался великий князь. — У Фоки, грек сказывал, легионов десять, должны управиться. Да, ведун, мыслил я, пока ополчение ожидал, чем тебя за службу наградить. Тяжко это, коли человек от серебра отказывается. Но честную службу не оценить князь права не имеет, не по чести сие князю. Заметил я, не по нраву тебе богатством хвалиться, достаток свой и умение выставлять. А посему… — Владимир закрутил головой. — Харитон, ты где? Никак отстал… Харитон! Слышишь меня? Неси доспех, что на торгу у индусов куплен. Ну-ка, ведун Олег, примеряй подарок."

"От ближнего костра появился пожилой хмурый бородач в войлочном поддоспешнике, протянул жилетку из мягкой, по виду, кожи, однако подозрительно позвякивающую и жестко держащую форму. Середин принял странное одеяние, поднял перед собой. Добротно выделанная замша, три застежки на ремнях на левом боку, несколько рядов блестящих желтизной заклепок на груди и на спине. Скорее всего — тщательно отполированная медь. Не золотые же они? Плечи ровно расходятся в стороны, оторочены лисьим мехом. Но почему тонкая замша такая жесткая? Середин заглянул внутрь, на подкладку, и пораженно присвистнул: это была бриганта! С внутренней стороны курточки к коже были приклепаны, наползая друг на друга рыбьей чешуей, овальные стальные пластины.

— Давай, давай, надевай, — поторопил Олега князь.

Середин просунул голову и правую руку в вырезы, затянул слева ремешки, опоясался поверх саблей. Плечи сразу ощутили заметную тяжесть, холод пластин через ткань рубахи коснулся тела. Олег повел плечами, качнулся вправо-влево, наклонился вперед. Движения доспех, конечно, сильно сковывал — но полностью, как кираса, тела не зажимал.

— Не знаю, что и сказать, княже…

— Носи, воин, — одобрительно хлопнул его по плечу Владимир. — Заслужил ты ее честно. От такой награды не отвертишься. Глянь, по виду — как купец зажиточный с торга заглянул. А от стрелы али ножа выручит. Теперь отдыхайте, други. Дело наше еще не закончено. Токмо начинается оно.

С утра началась переправа. Бояре с оружными холопами и лошадьми поднимались на палубы, переплывали на другой берег, выгружались, и ладья тотчас возвращалась за следующим отрядом. Первыми уходили самые знатные воины, затем менее родовитые. Вразрез с тем, что говорили Середину на уроках по истории, русская армия делилась не на полки, сотни и десятки, а на бояр со своими холопами, на волости и земли. У кого-то из знатных воинов имелось с собой по несколько десятков человек, у кого-то — всего двое-трое, но смыкались в подразделения они всё равно не по численности, а по родству: братья родные, дядья прямые и троюродные, друзья и побратимы.