Ведун. Книги 1-18

Поутру телеги избавились от изрядного количества дров, оставив его под присмотром двух десятков ратников, и покатились дальше. Три дня пути, на четвертый — снова удобная стоянка возле широкого ручья. В то, что всё это случайное совпадение, Олег больше не верил. Верил в то, что практика стремительных бросков через степь отработана за века до мелочей. Места отдыха выбраны давно и используются поколение за поколением, отношения с печенегами налажены к общей взаимной выгоде. Наверное, накладки изредка и случаются — но про походы русских ратей за Черное море Середин слышал намного больше, нежели про стычки с печенегами. Да и те случались разве тогда, когда степняки пытались на долю в русской добыче претендовать. А с армией на марше рубиться… Крови много, прибытка никакого. Проще плату за помощь взять.

Скинув половину оставшихся дров, обоз налегке загрохотал дальше, пыля через степь и ночуя у редких родников или возле вырытых в низинах между длинными пологими холмами колодцев. Но к вечеру четвертого дня впереди заблестела широкая водная гладь — и телеги выкатились к полноводному Днепру. Это был первый случай, когда путники заночевали, не найдя местного кочевья и его старейшин. И тем не менее, поутру возчики принялись разгружать дрова, а затем — выкатывать телеги к самой воде, сбивать с них колеса, складывать деревянные остовы в высокую пачку. После полудня на реке показались многочисленные ладьи под парусами со вписанным в круг крестом.

— Наши, — уверенно кивнул боярин."

"Однако ладьи приткнулись к противоположному берегу, с них начали высаживаться судовые рати. Судя по грубо сшитым щитам с неровными краями — варяги-нурманы. Ладей насчитывалось всего около полусотни, но трюмы их наверняка были загружены от силы наполовину, а потому каждая вмещала не сорок-пятьдесят бойцов, как обычный торговый корабль, а больше ста со всем вооружением и припасами.

Разгрузившись, суда одно за другим стали переплывать к правому берегу, утыкаясь носом в отмель и сбрасывая веревки. Возничие ловили концы, тянули за них, поворачивая тяжелые суда боком, принимали опущенные прямо в воду сходни. Каждый знал свое дело, работали быстро, споро: по двое заносили на палубы каркасы телег, пачками затаскивали колеса, заводили лошадей. Четыре ладьи за раз переправили весь обоз с лошадьми и полусотню охраны, которая сразу рассыпалась на десятки и дозорами умчалась в степь.

С западной стороны тем временем степь побелела, зашевелилась — словно зимние сугробы накатывались на сухой днепровский берег. Послышалось жалобное блеянье, гортанные выкрики пастухов. Несчастную отару степняки прижали к самому берегу, после чего развернулись и, довольные, с веселой перекличкой, унеслись прочь.