Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара

И подданные будут кричать его имя со страхом и благоволением. Он так близок к цели.

— Может, следует для начала разобраться, откуда в девушке взялась запрещенная магия? — осторожно интересуется Ференс.

— Нечего разбираться! Перед сожжением я заберу ее магию себе и тогда стану непобедим. Разорву Ландера на мелкие куски и скормлю его тушу своим псам! — облизывается в предвкушении.

— Это немыслимо! Король не может пользовать магию ведьмы! — ноги не держат старика, он со стоном опускается в кресло.

— А кто мне запретит! Я король! Я закон! Я власть! Я опора этого мира! — Мирград подходит к зеркалу, и с огромным удовольствием взирает на свое отражение. — Как же я красив. У моих ног должна быть королева, а не облезлая моль. Уверен, все мои подвиги вскоре будут вознаграждены святым вулканом!

— Ай! Больно, Семен! — одергиваю руку.

— Это мне больно! — вскакивает, тычет в меня радужным крылом. — Где мой хвост! У меня вместо морды, клюв! Моя прекрасная шерсть! — поднимает лапу, хочет почесать шею, у него не получается и он валится на пол. — Я был гордый хищник! А стал дичью, — продолжает причитать, лежа на спине и дрыгая лапами.

Про гордого я бы поспорила, скорее наглый, в меру упитанный, диванный кот, который боялся даже звука пылесоса.

— Зато ты теперь летать можешь! Еще говорить! А главное — тебя не пытаются сжечь! — замечаю обиженно. Никакого сочувствия! Эгоист! Я ему и свежего молочка, и рыбки, вот она благодарность!

— Пусть сожгут, заслужила, — каркает в ответ. Поворачивается ко мне спиной и расправляет хвост.

Посылает меня в известном направлении. Ни стыда, ни совести!

— Вот твоя благодарность хозяйке! А ведь я тебя на улице подобрала, облезлого, худющего, еле живого, — пытаюсь его пристыдить. — Без меня бы по подвалам бегал, да мышей ел.

— А теперь мне зерна клевать! Из-за тебя, Машка! — поворачивает голову, хрипит. Бусинки-глаза зло сверкают, молния из них вылетает и меня в ногу ударяет.

Подпрыгиваю на месте.

— Ты чего творишь! Вредный котяра! — вскрикиваю, потираю место удара. До меня доходит не сразу, туго соображаю. — Офигеть! Семен, у тебя реальные молнии из глаз? — отшатываюсь.

— Наверно, — протягивает неуверенно.

Похоже, и для него это сюрприз.

— Так ты теперь боевая птица!

— Птица! — взлетает и кружит по камере. — На меня теперь ни одна приличная кошка не посмотрит… Неприличная тоже… а я уже на любую согласен!

Подлетает ко мне, раскрывает клюв, в меня разноцветная пыль летит.

— Ого! — восклицаю. Он продолжает удивлять.

— Все! С меня уже песок сыплется! — камнем летит вниз, закрывает голову крыльями. — Помираююю…

— Мы уже померли, — замечаю прискорбный факт.

— Бестолочь! — снова взлетает, к моему лицу подлетает. Тычет у меня крылом перед носом, — ай, щекотно, счас… как чихну, — Мы в другой мир попали.