Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара

— Она бракованная! Ведьма! Она меня унизила! МЕНЯ! — в стену летит ваза, усыпанная драгоценными каменьями. — Это отличная возможность избавиться от нее на законных основаниях! Ведьмы вне закона. Применение подобной магии — казнь.

Мирград потирает руки. Он уже представляет, как поджарит на костре нерадивую супругу. Она недостойна целовать пальцы его ног.

И вновь вскипает от ярости. Худосочная, блеклая, сыпала оскорблениями. А главное — она повергла своего короля. Сбила с ног. На глазах у подданных!

Он всегда был против навязанного отцом брака. Никто не смеет указывать великому Мирграду! С какой стати он должен следовать бумагам, подписанным кровью? Кто позволил решать его судьбу за него?! Но магия печати вынудила его пойти под венец.

А теперь облезлая моль Августина, развязала ему руки. Подсказала, как изжить ее со свету.

Даже травить не придется. А таков был изначальный план дракона.

— Родство с родом Фалоне ди Теаш обеспечит нас огромной армией, даст неплохие дополнительные ресурсы в борьбе с Ландером. Не ровен час, как он опять пойдет в наступление. Его сила крепнет, — советник все не унимается.

Не нуждается Мирград в наставлениях! Он уже вырос! Довольно старческих бредней!

— Ландер падет! Я его уничтожу! Подчиню себе его королевство! И для этого мне не нужна облезлая моль в женах! — синее пламя вырывается из его рта и опаляет праздничную мантию советника. — А ты если не хочешь отправиться вслед за моим отцом, поможешь мне! Или… Ференц будешь принесен в жертву вулкану!

— Ваш покойный отец не просто так опасался мощи Ландера. Не стоит недооценивать врага, — осуждающе качает головой советник.

— Сколько лет я ждал кончины выжившего из ума старикашки! А смрад его дыхания до сих пор отравляет королевство!

— Увольте, Мирград! Что за кощунство! — округляет глаза советник. — Ваш отец… слава о его подвигах не утихнет много столетий!

— Теперь я король! — поднимает руки вверх. — Все земли будут всецело в моей власти! И имения моей супруги достанутся мне! Можешь не сомневаться, Ференс!

— Но каким образом, ваше драконье величество?

— Ее родичи сами все отдадут, как извинение за испорченную дочь. Чтобы сохранить свои жалкие жизни будут молить меня, чтобы я взял все, чем владеют! — дракон закатывает глаза, блаженно улыбается.

Он уже представляет, как перед ним будут пресмыкаться несостоявшиеся родичи.

— Святой вулкан, это против наших законов. Вы посеете смуту в народе. Начнутся недовольства. Поднимутся бунты, — советник бледнеет.

— Всех казню! А облезлую моль в первую очередь! На костре сожгу! Так будет с каждым, кто посмеет усомниться в моей безграничной власти! — руки дракона покрываются чешуей.

Он рычит, представляет, как поставит на колени весь драконий мир.