Ведьмина тайна

А ведь всерьёз думала, что переборола в себе эту дурную привычку… Наивная. Но творчество – тоже спасение от…

…Гульнара не использовала кровь на шарфе. Она переродилась здесь, чтобы попасть туда… готовой. Или почти готовой, если глаза ещё жёлтые. Защитные артефакты могли принять её за опасную нечисть и переместить в тайник без проблем. Яга же объясняла, что покинувшая схрон нечисть держалась от него подальше, чтобы не притянуться – чтобы снова не угодить в западню. Видимо, артефакты работали как пылесос, втягивая в могильник подходящее. И проклятая об этом знала.

Но если она с помощью крови нечисти или её силы смогла сделать из себя подобие «бабочки»… Что, чёрт возьми, она сделала – и делает, и ещё сможет сделать – со мной?.. Ох, не зря ко мне всей душой прикипела одна конкретная нечисть, не зря после появления «компаса» я начала видеть неположенное… Кровь в «компасе» – это кровь мёртвой «бабочки». И я…

Дома ничего странного я не заметила. Схватила первый попавшийся блокнот и устроилась на кухне – срочно рисовать план могильника. Закрывая глаза, я снова проходила по нему и вспоминала – первый зал и белые факелы, поворот направо и зелёные факелы… Я даже количество барельефов в каждом зале ухитрилась запомнить. И закончила работу в рекордно короткие сроки, максимум за полчаса. Вот только в этих набросках чёрт ногу сломит, и перерисовать бы их на большой лист… И – нервы, нервы, нервы, чтоб их…

Оставив схемы могильника на кухне, я вернулась в комнату. В комоде есть старый альбом, и если склеить листы…

Понимание настигло не сразу, я слишком нервничала и хотела успокоиться. Понимание пришло с Бахтияром. Зачем-то я опять ему понадобилась – может, последний сон наконец обсудить, – и он отвлёк меня, позвонив в дверь.

– Почему трубку не берёшь? – сердито сверкнул глазами заклинатель. – Зачем телефон отключила?

Я вернулась в комнату и растерянно осмотрелась. Сумки на месте не наблюдалось.

– Рада, какого чёрта!..

До кучи не наблюдалось компьютера. И Яги. В смысле, картинка… поблекла. Она всегда казалась такой живой, а сейчас… просто тусклый рисунок. И, предчувствуя неприятное, я рывком выдвинула верхний ящик комода. Папка с рисунками пропала.

– Нас ограбили… – выдохнула я.

Кажется, «мальчик» всё-таки был.

Вот да: не рой другому яму…

– Ограбили? – переспросил Бахтияр. Удивительно, для себя-то недавно резкого и сердитого, спокойно.

– Ну д-да… – я запнулась, в панике изучая каждый предмет и не находя нужного.

– А что именно украли?

– С-сумку. Т-телефон, – перечислила я, нервно заикаясь и загибая пальцы, – к-комп с фотками рисунков. Все мои к-конспекты. П-папку Гульнары с рисунками. И…

Я ринулась на кухню.

– И записную книжку…

И – шарф… Шарф с нужной кровью. Я лишилась всего.