Ведьмина тайна

И я должна его открыть. И попасть туда. Меня посетило то, что сводная тётка назвала «нутром чую».

…потому что тропа – это не письма. Тропа – это я. Артефакты ведь заряжают носителя знаний. И хватит ли, чтобы избавиться от их вредоносного влияния и «компаса», простого «разрядиться», то бишь закончить дело – прийти в могильник, встретиться с Гульнарой и помочь ей выбраться с помощью всё того же «солнышка»?..

Пока Бахтияр добывал заказанное, я сложа руки не сидела. Сначала заставила себя поесть – лишние силы лишними не бывают. А потом, подняв диван, под которым в бельевых ящиках хранилась несезонная одежда, я подобрала необходимое – старые джинсы, свитер, кроссовки и, само собой, шарф. В пыли задыхаться не собираюсь. Бояться – тоже. А лучший способ борьбы со страхом – это творчество. И хорошее, полезное дело.

Переодевшись и собрав волосы в хвост, я нашла на кухне ненужную банку, налила туда воды и, опять подчиняясь «нутру», опустила в воду цепочку-«солнышко». Амулет, что характерно, ко дну не пошёл, змеёй замерев посередине, а вода заискрила золотом, словно её коснулись солнечные лучи. И банка нагрелась.

Тихо хлопнула входная дверь, и послышались шлепки сброшенной обуви. Я достала из ящика комода несколько старых книг и обустроилась на полу. Бахтияр при виде меня аж споткнулся.

– Не пойдёшь, – догадался он сходу.

– Бумагу давай, – отмахнулась я, – и Марьяне позвони.

– Звонил, – заклинатель тоже сел на пол, – сказала, примчится. Как только – так сразу.

И у меня внутри со вздохом развязался тугой узел напряжения и подозрения. Один из – но самый важный. Она не… Слава богу, не она…

– Подозревала? – прозорливо заметил Бахтияр, раскатывая ватман и придерживая края, пока я прижимала их книгами. – Я тоже. Но если эта ведьма в чём-то и замешана, то её не раскусить. Не нам. Дети отступников – это… дети отступников. Не пойдёшь.

Я промолчала, с удовольствием переваривая и усваивая облегчение. Ватманов заклинатель взял с запасом, поэтому прежде картины я взялась рисовать другое важное «произведение» – план могильника. Чёрной ручкой, подписывая залы – цвет факельного огня, количество и особенности барельефов. Бахтияр молча наблюдал за моей работой, а когда я закончила, посмотрел очень красноречиво – с сожалением, с сочувствием. И с пониманием. Да, если не приду на встречу – проклятая не отцепится.

– В отличие от вас, я под защитой от любой враждебной нечисти, – я сдвинула книги, высвобождая рисунок. – У меня есть бабушкино «солнышко». Ты же наверняка из Вовчика всё вытянул, да? Ну вот. Значит, знаешь, что за таинственный оберег на мне никто не мог найти. Держи. Изучай.

– А фонари… – он нахмурился, быстро скользя взглядом по листу.