Верховная Ведьма

— А ты почем знаешь, что не сгодится? — так и подскочил сотник, выискивая глазами нахала. — Про себя что хошь думай, а за всех не говори!

— Так вон она, лодочка, на берегу, — ехидно заметил детина. — Садись да греби, я тебя и подпихнуть могу, чтобы шибче плылось!

Гдынь неохотно замолчал, опасаясь, как бы ему действительно не поручили это общественно полезное дело.

Девять пар глаз продолжали мрачно любоваться недоступной отмелью.

— Не-а, не отгонит, — авторитетно заявил кузнец, опуская обслюнявленный палец и вытирая его о подол рубахи. — Наоборот, еще дальше на плавник затянет. А денек-то жаркий, к вечеру душок пойдет… и ветер на деревню…

По правде говоря, некоторое подозрительное благоухание имело место уже сейчас. К сожалению, извлечение утопленников из природных водоемов не входилр в число любимых занятий ни одного из присутствующих. Тем более из этого конкретного водоема — широкой реки с прозаическим названием Пеструшка. На пологих берегах, плавно переходящих в заливные луга, колыхалась выбеленная солнцем трава, кое-где зеленели низкие камыши, по мелководью стайками шныряли мальки, а вверху вилась мошкара. Но ни одного купальщика, прачки, рыболова или хотя бы плещущихся у берега гусей.

Увы, девять алчущих взглядов не могли заменить один хороший толчок. Труп продолжал безмятежно загорать на отмели, и не думая грести к комитету по встрече, весьма опечаленному этим обстоятельством.

— А вона ведьма трактом едет, — заметил кто-то. — Может, ее попросить?

Идея загрести труп чужими руками пришлась всем по душе. Пошептавшись, на переговоры отрядили старосту на пару с Гдынем. Первого — собственно для беседы, второго — чтобы хоть ненадолго от него избавиться (по официальной версии — для моральной поддержки).

Черная кобыла плелась нога за ногу, и селяне успели выскочить на тракт перед самой ее мордой. Взаимной радости от встречи не последовало: возмущенная лошадь лязгнула клыками не хуже волка, чуть не оттяпав старосте нос. Дремлющая в седле ведьма тут же встрепенулась, недоуменно обвела мужиков серыми заспанными глазами.

«Совсем молоденькая, — удивленно отметил Гдынь. — Поди, и третью дюжину не разменяла. Хотя кто их, ведьм, разберет — может, снадобий своих наглоталась и враз на полвека помолодела. Одета неброско, по-дорожному, меч, судя по рукояти, совсем простецкий. Длинные рыжие волосы небрежно рассыпались по плечам, челка заплетена в две тонкие косички, заправленные за уши».

— Экий денек нынче славный выдался, госпожа ведьма, — заискивающе начал староста. — Прям благодать, чего и вам от всей души желаю. Вы нам с утопленничком не подсобите?

— Кого топить? — невозмутимо поинтересовалась девушка.