Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма

Мать отлучили, а мы с отцом все еще оставались приняты и бывали при дворе часто. О принцессе Авейро я тоже больше не слышал. Должно быть, ее сослали замуж. Но я все это помню очень плохо, больше со слов отца. Тогда мне было не больше Лало.

Я кивнула. Снова откусила пирожок.

— Что мы теперь будем делать?

— Вернемся в Кальдерон.

— А если туда явятся и велят нам ехать обратно?

— Не беспокойся. Если кто-то явится, мать отведет им глаза. В Кальдероне ты в безопасности. Нужно лишь скорее туда добраться.

— Твоя матушка не слишком любит меня. Ты сам это знаешь. Захочет ли она…

— Ты моя жена, а не ее. Если кто и должен тебя любить, так это я. Остальные неважны.

Я замерла, съежилась, боясь даже вздохнуть. Эта фраза была брошена так странно, будто на груди у Вито лежала неподъемная каменная плита. Или я снова что-то себе придумывала, потому что очень хотела?

Повисла холодная пустая пауза. Кажется, он тоже это почувствовал. Повернул голову:

— Там, в парке, ты хотела что-то мне рассказать. Кажется, сейчас не самый худший момент. Так я слушаю.

Я вся похолодела, даже бросило в пот. Но, в конце концов, зачем что-то оттягивать. Сказать, как есть. Сразу. Наверняка. Без возможности отступить и все переиначить.

Я сжала кулаки, набрала в грудь побольше воздуха:

— Я тоже ведьма. Как твоя матушка. Ты должен это знать.

Вито молчал, и у меня внутри будто что-то ежесекундно умирало. Снова и снова. Нервы натянулись, меня кидало то в жар, то в озноб. Я больше не могла терпеть эту пытку. Сжала кулаки так сильно, что ногти до боли впились в ладони. Облизала пересохшие губы:

— Скажи что-нибудь… — От напряжения голос сел, и в горле засаднило. — Пожалуйста. Прошу.

Невыносимо. Господи, как же это невыносимо! Пусть накричит. Обвинит во лжи. В том, что я все намеренно скрыла. Хоть что-нибудь, только не презрительное молчание. Но мой муж лишь усмехнулся, я буквально почувствовала это, хоть и не видела его лица.

— Наконец-то… — Прозвучало мягко и устало. И облегченно. Он ничуть не удивился.

Я замерла, совершенно растерявшись. Сердце колотилось, как у зайца, а язык не слушался. Наконец, я с трудом сумела взять себя в руки, едва выговорила:

Вито отстранился от дерева и повернулся ко мне:

— Не забывай, что во мне яд ледяного змея. Я чувствую больше. Лучше слышу, лучше вижу в темноте, различаю то, что обычный человек различить не в состоянии. Это чутье магического зверя. Не думаю, что в полной мере, но какая-то его часть. Я знаю, как пахнет магия. И могу отличить одну от другой. Но сначала я думал, что это наследил твой… — он демонстративно хмыкнул, — Желток. К тому же разило магией моей матери. Ею и так пропитан весь дом.

Теперь я чувствовала, что заливалась краской. Мне было невыносимо стыдно.