Гаран вечный

Их груз — громоздкие связки серебристой коры — складывались вручную в большую кипу под внимательным надзором корабельного приемщика.

— Эй, идите сюда, — Козберг махнул рукой, указывая на повозку и связки коры. Нейл посмотрел на человека, стоящего в ближайшей повозке. B его опущенной руке качалась связка коры. Это было младшее издание Козберга. Можно было безошибочно сказать, что это отец и сын. Борода на его выдающемся вперед квадратном подбородке была еще шелковистой, и губы заметно выступали над ней. Как и отец, он был одет в тяжелую серую, скверно сшитую одежду. Люди, работавшие вдоль этой линии и быстро разгружавшие повозки, представляли собой серо-коричневое однообразие — не то армейское, не то служебное одеяние. Но Нейлу не пришлось долго разглядывать их, потому что перед ним оказалась связка коры и нужно было скорее хватать ее. Так было легче, чем можно было ожидать, хотя объем связки очень затруднял переноску. Нейл осторожно положил ее в стог. Ноги еще плохо слушались его. В три захода повозка была опустошена, и Нейл стоял, оглядываясь вокруг. В каждую повозку было запряжено два тяжеловесных фыркающих животных. Широкие задние ноги и зад не соответствовали слабым передним ногам, — совершенно не похожим на задние. Животные сидели на задах и старательно чесали задними ногами густой мех на брюхе. Шкурка их была сланцево-голубой, гривы — пыльно-серые, начинающиеся на круглых, как у грызунов, головах и спускающиеся до крайней точки хребта. Хвоста не было и следа. Широкие ошейники на их плечах крепились к передку повозки паутиной сбруи, но поводьев Нейл не видел."

"— Туда! — волосатая рука Козберга махнула перед его носом. И Нейл взобрался в пустую теперь повозку и сел там на куче грубых мешков, от которых шел сильный, но не противный запах коры. Двое его товарищей-иммигрантов последовали за ним. В задней части повозки было отгорожено место для мастера. Сын, не произнесший во время выгрузки ни слова, занял единственное приподнятое сиденье впереди, поднял шест и резко стукнул по обоим запряженным чесальщикам. Те глухо зафыркали, но сошли с полосы порта и двинулись то шагом, а то прыжками, отчего повозка дергалась, причиняя неудобства пассажирам. Одного из людей стало тошнить, и он едва успел перегнуться через борт. Нейл бесстрастно изучал своих спутников. Один был очень крупным человеком с зеленовато-коричневой кожей бывшего члена команды космического корабля, с пустыми глазами, вдребезги пьяного. Он сидел, прислонившись к стенке повозки и опустив руки между коленями — выгоревший корпус. Тот, кого тошнило, все еще висел над бортом, вцепившись пальцами в край. Редкие черные волосы на круглом черепе, кожа белая, как тесто. Нейл видел таких и раньше.