Гаран вечный

Какой-нибудь портовый лодырь, завербовавшийся из страха перед законом, а может быть, всерьез решил надуть начальство.

— Эй, мальчик! — человек, за которым наблюдал Нейл, повернул голову. — Ты что-нибудь знаешь об этой планете?

Нейл покачал головой.

— Вербовщик сказал: Янус, сельское хозяйство.

Несмотря на скачки повозки, ему удалось встать, чтобы по возможности увидеть окрестности. Они ехали по неровной голой земле между изгородями полей. Первым впечатлением Нейла была мрачность. Ландшафт был лишен красок и жизни, как кварталы Дипила. На полях росли низкие кусты, посаженные перекрестными рядами. Изгороди, защищавшие их, состояли из ободранных кольев, переплетенных лианами. Такие поля тянулись миля за милей, но вдалеке темнело что-то, что, вероятно, было холмами или лесом.

— Что там? — мужчина отошел от заднего борта и по краю добрался до Нейла.

— Не знаю, — пожал плечами Нейл. Они были товарищами по ссылке, но этот человек ему не нравился. Маленькие блестящие и умные глаза пристально смотрели на Нейла. — Ты из Дипила, друг? Меня зовут Сэм Тэйлос.

— Нейл Ренфо. Да, я из Дипила.

Тэйлос заржал.

— И ты решил сбежать оттуда и начать новую жизнь в другом мире, желторотый? Напрасно. Ты просто сел в другую такую же дыру.

— Может быть, — ответил Нейл. Он смотрел на темное пятно в этом случном однообразии несчастной страны с зеленоватым небом, и ему вдруг захотелось подойти к темной линии, узнать о ней побольше.

Животные, то прыгая, то раскачиваясь, быстро тащили повозку, и пять повозок держались все время на одном расстоянии друг от друга. Сэм Тэйлос указал пальцем на кучера:

— Может, он чуток расскажет?

— Спроси.

Нейл пропустил Тэйлоса мимо себя, но не пошел за ним. Тэйлос остановился за сиденьем водителя и заговорил умиротворяюще-плаксивым голосом:

— Джентльхомо, не будете ли вы…

— Чего тебе?

Говор Козберга младшего был еще более гортанным, чем у отца.

— Просто немного информации, джентльхомо… — начал Тэйлос.

— Вроде того, куда ты едешь и что ты будешь делать, работяга? — прервал его Козберг-младший. — Ты едешь прямиком к концу полей на Опушку, где, возможно, увидишь чудовищ. А делать ты будешь тяжелую работу, если не хочешь, чтобы Спикер заставил тебя отвечать за твои тяжкие грехи. Понятно? — он показал концом своего поощряющего шеста на кусты на полях. — Это наш наличный урожай — латтамус. Его нельзя высадить, пока поле не будет чистым от всяких корней и побегов — голое поле. А получить на Опушке голое поле непросто — надо рубить, и выкорчевывать, и резать. Мы собираемся получить несколько хороших латтамусовых полей, прежде чем вы рассчитаетесь за свои грехи. — Козберг-младший наклонился и взглянул прямо в глаза Тэйлосу.