Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Привык, что кормят? Белотелая жаба что-то хрюкнула, вытянула шею и, не забывая принюхиваться, придвинулась ближе; до нее оставалось пару шагов, и Савиньяк не выдержал, отступил, позорно налетев на корыто с водой, в которой плавали какие-то огрызки. Рядом стояло второе, полное свеклы и яблок: признанный гурман, окрысев, перешел на фураж…

– Разрубленный Змей!

Влетел в помои он, но выругался отчего-то Иноходец. Маршал Лэкдеми ухватил маршала Эпинэ за плечо и почти бездумно потянул из-за пояса пистолет, но опоздал. Под самым ухом грохнуло, привычно и упоительно пахну́ло сгоревшим порохом. Пуля, кто бы сомневался, вошла точно: крысожаба рухнула мордой вниз, даже не вякнув.

– Любопытство мы утолили, – Рокэ преспокойно сунул пистолет за пояс, – пора и о делах поговорить.

– Где? – Да уж, любопытство! Посмотрели, пристрелили и ну обсуждать военную ситуацию… – Здесь?

– Если тебе хочется, можешь задержаться и пообедать. Мы с Ро поедем шагом, догонишь.

– Спасибо, не надо. – В осеннем Сэ, когда кто-нибудь нес подобную чушь, в него швыряли каштанами, но где сейчас они с Рокэ, а где Сэ? – Ты всерьез собрался совещаться?

– Дела вспоминать приятней, чем возню с крысой. Ро, надеюсь, я тебя не оскорбил?

– Меня? – Эпинэ с трудом оторвался от созерцания дохлятины. – Почему меня?

– У тебя была крыса, и ты ее уважал. – Рокэ отбросил носком сапога солому и вышел, Эмиль с Робером выскочили следом. У двери с надеждой в глазах топтались капрал с парой солдат, и господин регент сунул руку в карман.

– Окончание дежурства принято отмечать попойкой, – заметил он, вытаскивая кошелек. – Труп сожгите в каком-нибудь овраге и отправляйтесь в Акону; по прибытии получите четыре дня отпуска. Если спросят о покойном, то он расстрелян по приказу Проэмперадора Севера и Северо-Запада графа Савиньяка. Если не спросят, сами об этом расскажете в паре трактиров. Капрал, это всем на выпивку и забвенье лишнего.

Надежда на усатых физиономиях сменилась счастьем. Еще бы, отпуск и чуть ли не полугодовое жалованье! А Укбана и в самом деле угробил Ли, мог бы и пристрелить заодно.

– Рокэ, – вполголоса окликнул Робер, – Левий говорил, истинники вообразили себя крысами. Это оно?

– Видимо, но толку-то… – Ворон махнул рукой ординарцам, мол, ведите коней. – Кроме Укбана здесь и клириков в Агарисе, крысами себя вообразили слуги Арамоны в Кошоне, бордонские пленницы в Фельпе и ординарец фок Дахе в Аконе.

– Еще астролог. – Эпинэ набрал снега и вытер им лицо. – Мы с Альдо у него заказывали гороскопы, потом его, кажется, допрашивали «истинники».

– Не повезло мэтру, – посочувствовал Ворон и вскочил в седло, Эпинэ воровато оглянулся на сарай и почти выхватил у солдата поводья. Себя Эмиль не видел, но подозревал, что выглядит немногим лучше.