Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

– Господин граф Альт-Гирке не выходили, – нос у камердинера пористый, в прожилках, но не как у пьяницы, пьяниц в Васспарде не держат. – Как зашли, как велели не беспокоить, так и не выходили.

– А Питер… Иммануил?

– В постели были, как завтрак им принесли, всё, как мэтр Роланд велели. Доктор то есть.

– Графа Альт-Гирке вы вызывали?

– Нет, госпожа Савиньяк.

– Не вызывал я, а записку передал. Граф Гирке очень волновались, что проститься не успевают, а им волноваться вредно, от того жар бывает и в жилах биенье сильное.

– Ты оставил господина одного и понес записку?

– Разве ж я мог, велено ж было не отлучаться… При молодом господине Ультим был, камердинер графа Васспарда.

– Где этот Ультим сейчас?

– В дневной камердинерской должен быть, это возле классной. Туда довольно позвонить.

– Позвони. – Трогать свернувшийся возле изголовья шнур с помпоном на конце не хочется, хоть умри! – Маргарита-Констанция, вам лучше сесть в кресло.

– Нет-нет… Сударыня, где Лукас?!

– Сейчас мы все узнаем.

Лысоватый Ультим объявился тотчас, но толку от него было даже меньше, чем от собрата. Готовясь к отъезду, он с самого утра разбирал одежду своего господина, почти закончил, и тут его отозвали в камердинерскую посидеть и послушать, не потребуется ли чего еще и младшему. Ультим сидел и слушал, заодно вкушая вчерашнее печенье, пока не появились граф Альт-Гирке с камердинером Питера. Они вошли в комнату, причем камердинер тотчас вернулся, поскольку господа пожелали остаться одни, строго-настрого велев их не беспокоить. Последнее, что успели заметить слуги, это лежащего на постели Питера и сидящего у него в ногах Лукаса. Дверь захлопнулась и больше не открывалась, прошло минут пять, и Ультим заварил кипрей с медом и брусникой. Достойная пара попивала свой отвар, пока не объявились взволнованные дамы и не ворвались в комнату, оказавшуюся пустой.

– «Аткусическое явление», – вполголоса хмыкнула Арлетта, поймала полубезумный взгляд Маргариты-Констанции и спросила про Клауса, то есть графа Васспарда. Оказалось, тот, как и всегда, к одиннадцати отправился в музыкальный зал, где и был найден в обществе учителя пения.

Происходящее начинало отдавать дурной сказкой. Покинутая супруга стонала и всхлипывала, камердинеры переминались с ноги на ногу, осунувшийся за ночь Клаус закрывал и открывал чернильницу. Оставалось залезть под кровать, ничего там не обнаружить и послать за Кроунером для пропавших и успокоительным для графини Альт-Гирке.

– Садитесь же! – почти прикрикнула Арлетта. Маргарита-Констанция замотала головой и осталась стоять, пришлось брать за руку и вести к креслу. – Выпьете молока?

– Нет… Где… где Лукас?

– Видимо, вышел, а слуги заболтались и не заметили.