Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Конечно же, не регенту, столь высокородный и хорошо воспитанный господин не стал бы иметь дело с диким кэналлийцем.

– Сударь, – Маргарита-Констанция все еще кокетливо постучала в дверь, видимо, кабинета, – мы вас заждались! А графиня Савиньяк оказалась такой выдумщицей! Представьте, она вообразила, что вам могло стать плохо! Не правда ли, мило?.. Сударь…

Благородная до последнего завитка дверь хранила гордое молчание. Графиня повела плечами и постучала вновь. Громко и отрывисто. Потом дернула дверь, та в ответ лязгнула, будто отругнулась.

– Сударь, – настаивала безупречная супруга, – откликнитесь! Сударь!

Арлетта завертела головой. Графская обитель выходила в проходную комнату, к которой с другой стороны примыкало что-то вроде приемной или гостиной. Шнур от звонка там, по крайней мере, имелся.

– Сударыня, – Арлетта ухватила упорно дергавшую дверную ручку спутницу под руку, – нужно вызвать слуг. Возможно, они что-то знают.

Слуги знали. Похожий, самое малое, на барона седовласый господин в траурной ливрее сообщил, что господин граф уже около часа как покинули кабинет. Нет, плаща и зимних сапог не надевали. Да, к ним приходили. Камердинер Питера-Иммануила передал записку от больного господина.

– Как трогательно, – в груди у Арлетты что-то кольнуло, но женщина заставила себя улыбнуться. – Видимо, ваш супруг не может оставить больного ребенка. Будет лучше, если вы вернетесь к себе, а я, с вашего разрешения, навещу Питера, возможно, ему в самом деле лучше повременить с отъездом.

Тренировка не заладилась с самого начала. Нет, они с Валентином работали на совесть и, пожалуй, сделали пару шажков к совершенству, имя коему Ульрих-Бертольд, но обычной радости это не принесло. Арно никак не мог отделаться от непонятной давящей тревоги. По физиономии Валентина что-то понять было трудно, но виконт успел привыкнуть к дружеским полушуткам друга, а сегодня Придд если и разжимал губы, то исключительно по делу. Арно столь же кратко отвечал, стараясь сосредоточиться на ударах, а беспокойство росло, и к концу занятия вымахало, самое малое, с Бабочку. Пригасить его какой-нибудь сторонней ерундой, вроде изысканий Кроунера, виконт не решался, чего доброго, станет еще хуже, разве что про книги для короля напомнить? С такими приключениями запросто забудешь, а выйдет некрасиво. И ведь не объяснить, из-за чего запамятовали. Питер – это тебе не Дурзье, которого только и остается, что прикончить. Братец Валентина может… должен выправиться, а с репутацией пусть и маленького, но убийцы, это куда труднее.

– Книги Карлу я подобрал, хочешь посмотреть?

– Меньше, чем вчера.

– Ничего, я через пару дней привыкну к мысли о… возвращении Габриэлы, а ты, – Валентин обтер разгоряченное лицо снегом, – еще раз привыкнешь ко мне.