Четвертый брак черной вдовы

Тот брезгливо шарахнулся, но Хоэль поймал его за воротник и притянул поближе.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь? Канарейка ты тупоголовая? — он говорил тихо, и даже не особенно грозился, но дон Тадео предпочел гордо промолчать, а не отвечать на оскорбление. — Она — замужняя женщина, а я — ее четвертый муж. Пятого мужа не будет, хоть ты через голову прыгни. Если так ее любишь, то почему только сейчас притащился со своими веерами? Или предлагал ей стать твоей любовницей?

— Вы забываетесь! — заорал в бешенстве дон Тадео, но тут же замолчал, потому что Хоэль еще раз ткнул его в живот.

— Не надо повышать голос, — посоветовал он, пока дон Тадео пытался глотнуть воздуха. — И больше ты не подойдешь к моей жене на расстояние десяти шагов, пока я — ее муж.

— Смотрю, вы намерены им стать по-настоящему? — дон Тадео не побоялся съязвить и посмотрел на Хоэля с ненавистью. — Попробуйте только прикоснуться к ней и я… я…

— Мм? — любезно поинтересовался Хоэль, разглядывая его уже без подозрительной неприязни, а почти благожелательно.

— Я убью вас!

— Ну, скажем, попытаешься.

— Только посмейте к ней прикоснуться!..

Лусия вдруг заплакала, и Катарина выпустила ее, испугавшись, что причинила боль.

— Как ты можешь на это терпеть! — воскликнула компаньонка. — Ты разочаровала меня, Катарина дель Астра! — она вырвалась и убежала. Но не на помощь дону Тадео, а на второй этаж.

Разочаровала?..

Катарина выглянула в окно, но ни мужа, ни дона Тадео в саду, за розами, не увидела. Подбежав к окну, выходящему на улицу, она успела посмотреть в спину удаляющемуся гостю. Дон Тадео шагал почти твердо, не оглядываясь, а Хоэль облокотился о калитку и дружелюбно махал ему вслед.

Когда он пошел по направлению к дому, Катарина встала у лестницы, словно только что спустилась.

— Он жив? — холодно поинтересовалась она у мужа, стоило ему войти в дом.

— А? Да, конечно, — Хоэль пожал плечами. — Поговорили и поняли друг друга. Приятный человек оказался.

— О чем говорили?

— О чем могут говорить двое мужчин? — хохотнув, Хоэль начал подниматься по лестнице. — Женщине это будет не интересно.

Катарина провожала его взглядом. «Не старайся отделаться от меня пустыми словами, — обратилась она к нему мысленно. — Ответь, что защищал мою честь. Что сказал то, о чем я подумала, но побоялась произнести»."

"Но Хоэль не услышал ее мысленного зова — да и не мог услышать. Людям не дано читать мысли других, как открытую книгу. Он поднялся на второй этаж, а потом заскрипели ступени лестницы, ведущей в мансарду. Вздохнув, Катарина тоже решила уединиться.

Дона Гарсиласо де ла Васо захватило вдохновение и потянуло на стихи.

17. Маски и пляски

— Вы слышали новый мадригал де ла Васо? — спросила донна Азуссена.