Четвертый брак черной вдовы

— Но я… я против… — прошептала Катарина, потому что он наклонился к ней очень уж близко.

— А мне кажется, что вы согласны, — сказал он и поцеловал ее в губы.

Это был невероятный поцелуй. Совсем не такой, что хранила Катарина в памяти. Тот был мимолетным, уже подернутым пеленой забвения, а этот он был словно из стихов Гарсиласо де ла Васо! Такой же горячий, такой же настойчивый!..

Если бы Хоэль не прижал ее к себе, она бы точно не удержалась на ногах. Но он прижимал, и очень крепко, и, похоже, не собирался отпускать.

И все же она увернулась и прижалась щекой к стене, судорожно дыша и закрыв глаза.

— Вы сердитесь? — спросил муж необыкновенно серьезным голосом, по-прежнему не отпуская ее из объятий.

— Да, сержусь.

— Резковато получилось, но ваша семейка — это что-то сродни вампирам.

— Не поэтому, — тихо ответила Катарина, — вы и правда были резки, но но, наверное, вы сказали вслух то, что я думала. Только поцеловали вы меня зря. Вам никто не давал на это разрешения. Отпустите.

Хоэль сразу же выполнил ее просьбу и даже поднял руки, показывая, что сдается.

— Тут посамовольничал, согласен — признал он.

— Прекрасно, что вы это понимаете, — сказала Катарина, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

— Но ни о чем не жалею, — закончил ее невозможный муж.

— Впредь я запрещаю вам подобное без моего согласия.

— Идет — очень уж легко согласился он.

— Рада, что вы такой сговорчивый.

— Но жить рядом с вами вы мне запретить не можете, — заявил он с самым невинным видом.

Катарине оставалось только покачать головой:

— Хоэль, и все же меня мучает совесть

— Давайте-ка забудем о совести и обо всех, — перебил он ее. — На сегодняшний день. Идет?

Она посмотрела исподлобья, но потом улыбнулась.

— Хотите, я почитаю вам что-нибудь?.. — предложил Хоэль. — Из своих стихов?..

— Нет уж, избавьте! — воспротивилась Катарина. — Иначе я просто умру от смеха!

— Разве я недостаточно убедителен?! — изумился Хоэль.

Они направились в гостиную рука об руку, и Катарина решительно сказала:

— Читая стихи, вы так же убедительны, как дракон, решивший пропеть принцессе любовный мадригал. Прежде чем утащить ее в свою пещеру и съесть.

Хоэль промычал что-то непонятное, а потом скромно уточнил:

— Возможно, у дракона есть более приятные планы на принцессу?

Катарина взглянула на него с веселым изумлением:

— Это какие же?

— Ну, я мог бы объяснить

— Не надо! — она уже все поняла и опять покраснела.

— Как мне нравится, когда вы краснеете, — сразу замурлыкал Хоэль, и приобнял жену за талию. — Вы становитесь похожи на вишенку, донья. И я не отказался бы ее попробовать

— Эта вишенка созревала точно не для вас, — парировала Катарина, ударяя его веером по пальцам. — Я сама вам почитаю. И только попробуйте уснуть!

22.