Вдовствующая герцогиня замка Оргарон

И пришлось, скрепя сердце и соблюдая приличия, приглашать его сиятельство в обеденный зал, разделить со мной трапезу.

Думаю, ни на что другое он и не рассчитывал, этот наглец, потому что уселся в кресло у стола прямо напротив меня с видом бесспорного хозяина этого замка. Он развалился в кресле, отодвинув его с легким скрипом, и сразу же протянул руку к графину, наливая себе бокал темно-рубиновой влаги без тени сомнения или приглашения.

С таким же вызывающе-владельческим видом он съел первое, густой мясной суп, ароматный и немного перченый. Он ел неторопливо, с аппетитом, его движения были точными и привычными, словно он обедал здесь каждый день. Ложка в его руке выглядела как еще один атрибут власти. Я лишь ковыряла свою порцию, аппетит пропал начисто. Тяжелое молчание висело между нами, прерываемое лишь звоном его ложки о фарфор и тиканьем старинных часов в углу зала. Как только этикет позволил общаться с гостем после снятия суповых тарелок, я не удержалась:

Ричард поморщился. Он отставил бокал, поставив его с чуть более сильным, чем нужно, стуком.

– Сарказм тебе не идет, милая моя, – произнес он тоном, в котором явственно читалось раздражение. – Он только подчеркивает твою… нервозность.

– Да неужели? – я резко вскинула голову. Брови мои взлетели к самому лбу в преувеличенном, наигранном удивлении. – Что вы говорите. Ну надо же. – Я сделала паузу, наслаждаясь его нахмуренным видом. – А что же, позвольте узнать, мне идет? Скромность и смирение, как у ваших верных поклонниц из числа местных дам?

Голос мой зазвенел, как тонкое лезвие, хотя пальцы под столом судорожно сжали край скатерти.

– Ариса. Здесь я – Ариса. Уже привыкла к этому имени. Так что тебе нужно, Ричард, от скромной вдовы?

Тяжелый взгляд потомственного аристократа я попросту проигнорировала. Пусть своих слуг пугает подобными взглядами.

– Мне не понравилось, как вчера вел себя с тобой этот хлыщ! – внезапно выдал Ричард тоном собственника, пробив гнетущую тишину зала. Его голос был низким, как гул приближающейся грозы. – И как ты реагировала на его ухаживания!

Он уставился на меня в упор, его глаза, еще мгновение назад холодные, теперь пылали недвусмысленным огнем.

Я разве что челюсть под столом не поймала. Ощущение было такое, будто меня окатили ледяной водой, а потом ударили обухом по голову. Это что вообще я услышала?! В каком смысле, «мне не понравилось»?! С какой стати?! Я разве клялась в верности этому умнику?! Или давала клятвы у алтаря?! Кем он себя возомнил, этот высокомерный герцог?! Да он вообще понимает, что говорит?! Внутри все закипело от возмущения и оскорбленной гордости.