Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

 – И меня тогда едва не сварили в котле… благодаря вам, уважаемый. Но я не держу зла!

– Вот и угостите тогда! А?

– Пей!

Плеснув из кувшина вина, Азат пододвинул кружку. Бывший стражник тут же схватил ее, как хватает добычу изголодавшаяся рысь, прильнул ртом… на тонкой худой шее заходил кадык…

– Фу-у-у… Слава Аллаху, полегчало! – поставив кружку, Носрулло хитро прищурился. – А я ведь догадываюсь, зачем вы сюда явились, уважаемый господин Азат! Нет, нет, не только найти своих близких – что, кстати, не так уж и сложно сделать. Не-ет! Вы пришли сюда не только за этим! И эти люди с вами… они явные урусы…

– Попридержи язык!

– Вместо того, чтоб кричать, налили бы еще кружечку, славный господин Азат! Ведь я вас помню еще совсем мальчиком.

– Ах ты, подлый…

– Налей, – негромко приказал князь, с большим интересом вслушивающийся в беседу.

Азат и Носрулло, как и все столичные жители, говорили на странной смеси тюркской и русской речи, пусть даже с заметным преобладанием первой, зато – с заметными вкраплениями итальянских слов, того наречия, на котором говорили в Генуе. У генуэзцев в Крыму издавна было много колоний – верных вассалов Орды.

– Я так понимаю, ты, тайный страж, решил сделать для нас что-то хорошее, – терпеливо дождавшись, когда пропойца опростает кружку, Вожников взял бразды разговора в свои руки и, не лукавя, спросил: – Нам нужно попасть в ханский дворец. Устроишь?

– Попробуем… если вы и правда серьезно.

– А я похож на шутника? – поиграл желваками Егор.

– О, нет, нет, что вы!

Носрулло как-то весь подобрался, словно кобра перед броском, и вина больше не просил, похоже, что протрезвел даже.

Князь спрятал усмешку:

– Хотите, скажу, почему вы сейчас с нами? Потому, что после падения Темюр-хана – вашего повелителя и хозяина – вы стали никем. Пристрастились к вину, все нажитое спустили… правда, недавно пытались наняться на службу к новым властям… Не спорьте! Пытались, пытались… все мы люди, и я хорошо понимаю вас, уважаемый Носрулло. Пришли, попросились… и вас выгнали пинками… или сами ушли?

– Убежал, – со вздохом признался пьяница. – Кому такой, как я, нужен… разве что вам, синьор… э-э-э…

– Можете называть меня – мессир! – Вожников скромно опустил глаза. – Так вот, без имени.

– Понимаю.

– Думаю, что вы хорошо понимаете и другое: мы – последний ваш шанс, жар-птица! Поможете нам – и в случае смены власти вернетесь на свою прежнюю должность… даже еще выше. Да и сейчас не предадите, не выдадите… Скажите-ка сами – почему?

– Потому что я умею считать, мессир! – цинично ухмыльнулся стражник. – У славного Джелал-ад-Дина – десять туменов, у Саид-Ахмета – пять, у остальных – по два, по три.