Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Услыхав такое, Вожников засмеялся… захохотал, да так, что долго не мог успокоиться:

– Ой, люба моя, ой, уморила! Волхвы!!! Не волхвы это вовсе…

– А кто же? Народ-то судачит…

– Ох, Господи ты Боже, хорошо хоть телевидения нет, не сразу всем мозги сносит. Не волхвы это, милая, просто по моему указу все врачи-лекари своих лучших учеников к нам посылают. Медицинский факультет при университете Святой Софии открываем – забыла? Профессоров пригласили, теперь студентов надо набрать, а как же?

– Ой, и впрямь же! – всплеснула руками Елена. – Завтра и Симеон-владыко придет, освятить факультеты… потом это… не пир, а… как ты говоришь-то?

– Банкет!

– Вот-вот, он самый! Музыкантов надобно пригласить…

– Пригласил уже!

– А я-то… я-то что сижу-вздыхаю? Корона не чищена, платье не готово. О шубе и говорить нечего – старая, уж второй год пошел! Ты вникни, о, венценосный супруг мой, вникни, а не ржи, как ордынская лошадь! Годами – го-да-ми! – супруга твоя, княгиня великая, во всяком старье ходит – срам!!! Вот и завтра… хоть голой…

– А голой – это неплохая идея, – еще пуще засмеялся Егор. – Ты у меня еще ого-го!

– Почему это еще? – уперев руки в бока, Елена обиженно сдвинула брови.

Князь спрятал улыбку:

– А ну-ка, пройдись… Ну, из угла в угол…

– Зачем это?

– Пройдись, говорю… Да не так! Нагою! Вот-вот, не стесняйся… да и стесняться-то тебе нечего, душа моя… гибкий стан, бедра крутые… а грудь… грудь… иди же сюда скорей… слуг после разбудим, почистят корону, успеют, ништо!

Скрипнуло широкое княжеское ложе, затрепетало в лампадке зеленое пламя… затрепетало, да не погасло, так и горело всю ночь до утра, пока не заглянуло в окно морозное декабрьское солнышко. Желтое, радостное, доброе."