Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Что же делать? Как подобраться к боярину, через что надавить? Или… через кого? Так, насколько знал дьяк, семьи-то у Штермеера-Скрабова не было, погибла семья, от чумы вымерла, один Якоб-Довмонтий и остался.

– Пойду на солнышко! – сосед заскрипел койкой. – Посижу, погреюсь, на людей посмотрю.

– На людей? – скривился Федор. – И много их на больничном дворе-то?

Старик почесал за ухом и ухмыльнулся:

– Почему – на дворе? Там галерейка есть.

Галерейка…

Посмотрев на согбенную спину болезного, «герр Гульд» соскочил с койки…

– Эй, эй, уважаемый! Постойте-ка! Я с вами пойду… Подышу воздухом, погреюсь…

– Со мной? – старик обернулся и хитро прищурился. – Как хотите…

И правда, подышать свежим воздухом в здешних условиях было бы очень даже неплохо: по прикидкам Федора, в зале находилось около двух десятков больных, по большей части лежачих и надрывно кашляющих, некоторые даже метались в бреду, но были и с виду вполне здоровые люди: трое таких, не обращая ни на кого внимания, собравшись в дальнем углу, азартно резались к кости – монахи послушники почему-то замечаний им не делали, верно, остерегались.

Федор, как был – босой, в длинной и широкой полотняной рубахе – несколько замешкался на пороге: ну, не в таком же виде идти? А своя-то одежка где, интересно? И деньги…

– Брат Бруно, каштелян, одежкою ведает, – смачно высморкавшись, пояснил старик. – Вы, господин, не переживайте – ничто не пропадет, брат Бруно – человек честный.

– Хотелось бы верить.

– Видите, вон, на вешалке, плащики? Захватите два, а я пока узнаю насчет обеда.

Накинув на себя плащ из грубой ткани, Федор взял другой такой в руки и вышел на больничный двор, щурясь от бьющего в глаза солнца. Надо признать, двор поддерживался монахами в самом образцовом порядке – аккуратно подстриженные кусты, клумбы, у дальней стены – ровные – в линеечку – липы, как видно, специально высаженные лет двадцать назад. Наискось весь двор пересекала длинная тень недостроенной башни церкви Святого Якоба, откуда еще совсем недавно старший дьяк…

– А, вот вы где! – сосед по палате неожиданно вынырнул откуда-то из-за кустов. – Гороховая похлебка на обед. Без мяса, но густая – наедимся.

– Горох – это хорошо, – покладисто согласился Федор. – Вас как зовут, кстати?

– Флакк. Энгельберт Флакк, – старик церемонно поклонился и хмыкнул. – А можно и проще – дядюшка Эйша. А вас?

– Йоханнес Гульд из Нарвы.

– Из Нарвы?! – присвистнул герр Флакк. – Далековато же вы забрались. Небось, шкипер или купец?

– Приказчик.

Старик улыбнулся:

– Ясненько. А я так нигде, кроме родного города Любека, не был. Мельница у меня когда-то была, дом… да впал в долги, разорился – все пришлось продать, а супруга моя померла еще раньше.