Сколько стоит ваше сердце?

В последний раз Марку попалось забавное задание: "Перед тобой шпион государства Полуночи. Выясни: собирается ли Полночь воевать против Империи, поддерживает ли шпион идею войны и как зовут его коня, собаку и жену".

Мэтр сидит напротив, доброжелательно улыбается и заводит светскую беседу ни о чем и обо всем на свете: природе, погоде, видах на урожай, красоте женщин, охоте на волков. Сбить его с мысли не просто. А еще труднее просто вклиниться со своими вопросами в ленивую, размеренную речь, почти без пауз. Каждая попытка — на вес анеботума, потому что время уходит.

Амулет, вмурованный в крышку стола, отслеживает "стоп-слова", которые произносить нельзя ни в коем случае. Каждое из них может запустить заклятие молчания, сумасшествия или мгновенной смерти… а на экзамене за "стоп-слова" безжалостно снимают баллы. Список длинный и время от времени пополняется.

Ровно через одну короткую клепсидру нужно сообщить мэтру ответы на вопросы из билета, да, вдобавок, сообразить, какие "секретные сведения" пытался вытянуть у студента сам мэтр.

В свое время Эйстлер был одним из лучших шпионов Империи… пока не собрал внушительную коллекцию смертных приговоров от всех сопредельных стран. Заочных приговоров — и то, что профессор все еще трепал нервы студентам, говорило о его запредельном профессионализме лучше любых слов.

Марк обожал его уроки. Да и просто — посидеть со стариком вечерами за чашкой чая и послушать дополнительную лекцию по основам разведки, замаскированную под череду забавных анекдотов…

Но сейчас, похоже, ничего особенно изощренного не требовалось. Просто чуть-чуть повернуть обычную застольную беседу, и подтолкнуть женщину туда, куда она сама отчаянно желала пойти.

— Эдер, — задумчиво повторил Марк, — его слово должно быть решающим, не так ли, моя госпожа.

— Но он слишком свят для этого грязного мира, — Беата истово осенила себя кругом, — Небо говорит в нем громче, чем кровь. Простите, брат. Я бы не позволила себе столь кощунственных речей, но… ждать тяжело.

— А заменить его некем, — согласно кивнул Марк.

— Заменить? — ахнула Беата с таким видом, словно ей предложили совершить грехопадение прямо в храме и чуть не на алтаре. — Эдер по закону крови…

Ее лицо вдруг потемнело, карие глаза распахнулись шире, пальцы скрючились и потянули за собой узорную скатерть.

Гибель фамильного фарфора не состоялась. Щелчком пальцев Винкер бросил на Беату "исцеление" и придавил скатерть ладонями.

Что-то шло не так! Сильно не так — Беата хрипела, задыхалась и, очень похоже, отдавала Богам душу. Если бы она просто подавилась — заклятие помогло сразу, но оно не действовало никак.

Марк выдернул из потайного кармана юкку и резанул сразу: рясу, камзол и рубашку, обнажая грудь.