Сколько стоит ваше сердце?

— Хочешь сказать, иногда нерешаемая задача решается элементарно если взглянуть на нее с другой стороны?

— Так что у тебя случилось?

Алета уставилась в землю так, словно в хаотическом расположении плиток была зашифрована, как минимум, история возникновения мира. Или пророчество о его неизбежном конце.

Второе, правда, не так интересно — пророчеств этих во все времена было — хоть ведром носи. И все врали.

— Меня поцеловал мужчина.

— И что? — неподдельно удивилась Дайкери.

— Он… Я ему этого не позволяла.

— Это нормально. Мужчины всегда готовы позволить себе больше, чем хотим позволить им мы. Надеюсь, он отхватил за свое самоуправство?

— Нет, — вздохнула Алета. — Я не смогла его ударить.

— Почему? Побоялась? Это кто-то высокопоставленный? Но, милая, пощечина от дамы, которой домогались силой — это не повод для судебного разбирательства. Это просто пощечина от дамы. Тебе бы за это точно ничего не было! Некоторым мужчинам, чтобы до них дошло, что женщина не хочет, надо повторить это медленно и два раза. А особенно твердолобых приходится учить оплеухами. У нас в семье есть предание, что бабушка отвесила пощечину императору — публично, и никто ее в Лонгери не бросил.

Алета торопливо замотала головой.

— Нет, Джай, дело не в этом. Я не испугалась. Просто мне показалось, что он не хотел заходить так далеко, и… он сам удивился…

— Ах вот в чем дело, — Сероглазка с облегчением рассмеялась и потрепала подружку по голове, легонько и аккуратно, стараясь не испортить прическу. — Понравилось, да?

Алета почувствовала, что щеки начинают гореть.

— Не то, чтобы сильно, но — да, понравилось. И про язык я поняла. Просто… я думала, что люблю другого человека.

— А при чем тут любовь? — Джайкери усмехнулась, и вдруг стало видно, что на самом деле она старше Алеты не на пару лет, а на полный десяток. — Любовь — это огромный драгоценный алмаз, и он один, но, Боги Претемные, сколько же есть под него подделок! Драгоценности всегда подделывают, это их судьба.

— И… как же отличить драгоценность от подделки? — растерялась Алета.

Джайкери вдруг озорно подмигнула ей:

— А на зуб! Пробовать. Пробовать, графиня. Одного, второго, третьего… возможно, твой сотый как раз и станет единственным.

Девушку передернуло, а Джай весело рассмеялась.

— О, да ты у нас ханжа и скромница. Алета, любовь не имеет почти ничего общего с поцелуями… и со всем остальным, о чем написано в трактате о жемчуге — все это лишь способ доставить друг другу немного радости и скрасить долгие ночи. Или дни, как получится. Очень приятный способ — но лишь один из многих.

А любовь — это когда кто-то взвешивает на одной ладони весь мир, со всеми его богатствами — а на другой одно единственное твое сердце.