Ваше Сиятельство #1

— Айлин, пожалуйста, уходи скорее! — поторопил ее я, повернувшись. — Бегом к школе. Я скоро туда приду! Просто жди там!

Край как не хотелось, чтобы ее забрали в Елисеевский участок. Это место очень суровое, там за железными решетками держат всякий сброд. Госпоже Синицыной точно туда не надо.

— Я никуда без тебя не пойду! — произнесла она с непреклонной уверенностью.

На что Ковалевская, наблюдавшая, как Лужин и Адамов, пытаются отвести Сухрова в сторону, звонко рассмеялась:

— Глупая, ты хочешь, чтоб Саша потом бегал тебя вытаскивать из отстойника? Беги, девочка, беги отсюда пока можешь!

— Руки! Адам, ну-ка пусти! — Сухров окончательно пришел в себя. Оттолкнул Адамова и, трагически хромая, направился ко мне.

— Елочка, еще поединок не окончен, — прорычал он, пошатываясь и пытаясь усмехнуться. — Полиция, видишь ли, помешала, иначе я бы тебя с грязью смешал! Как ты хотел, схлестнемся через…

— Если угодно, через два дня, — подсказал я ему. — Будет очень интересно снова посмотреть, как ты, Еграшка, ползаешь на четвереньках.

Раздался смех Рамила Адашева. Я его не видел — он стоял позади меня, но слышал, как Рамил живо обсуждал с произошедшее с княгиней.

— Двадцать второе на твое счастье воскресенье, — вытирая кровь с губ, высчитал граф Сухров. — Так что через три — двадцать третьего. И ни днем позже!"

"К нам уже подошло трое полицейских: корнет с двумя крошечными молниями на синем погоне и два приказных с тяжелыми, многозарядными пистолетами.

— Что у вас происходило, господа нехорошие? — негромко, но едко полюбопытствовал корнет. Глядя на меня, он не без оснований полагал, что именно я — главная причина разбитой физиономии Сухрова.

— Да ничего собственно. Размялись немного, — ответил я, поглядывая на Сухрова. Сейчас очень многое зависело от того, что скажет Еграм: не выкатит ли мне какие-либо претензии при стражах порядка.

— Я — княгиня Ковалевская, — вступила в разговор Ольга, небрежно показав золотой жетон. — Думаю, господа полицейские, ваше важное внимание здесь будет лишним. Мальчики просто тренируются. Они — наши воины, защитники. Им скоро в военную академию поступать, вот пробуют силы.

— Жетон, быстро, — бросил Сухров Лужину, и тот побежал к перевернутым ящикам, где лежат вещи графа. Сам же Еграм, повернувшись к корнету, подтвердил слова княгини: — Да, ничего. Нормально все. Показывали друг другу боевые приемы. Вот я неудачно упал. Можете дальше лететь по своим делам.

— Ясно, дворянство развлекается. Все-таки сначала все без исключения должны подтвердить личности, — поглядывая на Ковалевскую с явным мужским любопытством, полицейский смягчился.

— Барон Адашев, — Рамил блеснул родовым жетоном, достав из нагрудного кармана.