Ваше Сиятельство 7 (СИ)

Завидев меня, чеширская баронесса довольно заулыбалась, а Растопин тут же убрал руки от ее оголенных ног, которые он будто помогал расположить в «самом верном» положении.

— Госпожа, очень вас прошу, не улыбайтесь. Приоткройте рот, постарайтесь показать выражение боли и страха на лице, — упрашивал ее Гурам, стоявший рядом с фотоаппаратом. — Представьте, в последний миг своей жизни вы видите вашего убийцу. Так, хорошо. Глаза застыли, смотрите в даль. Там смерть — холод и пустота! Проникнитесь! Смерть — это страшно!

Ну, да, познания о смерти этого человека явно неглубоки. Но для прессы такое вполне сойдет.

— Все? — ожила миссис Барнс, после нескольких щелчков фотоаппарата.

— Нет, еще носилки. Пока лежите, может сделаем еще несколько снимков. Потом выберем лучшие, — Гурам махнул рукой, приглашая зайти полицейских и ряженых санитаров.

Когда Элизабет укладывали на носилки, Растопин, конечно, оказался первым помощником с особой внимательностью располагая ноги англичанки и ее мягкое, безусловно соблазнительное место. Меня это задело. Не думал, что во мне по отношению Элизабет, которую я до недавнего времени считал, сучкой, весьма доступной для наших мужских желаний, возникнет ревность. Шевельнулось, что-то такое в душе, будто кошка лапой царапнула. И подумалось: «Элиз, почему ты ему это позволяешь? Ты же любишь меня!». С другой стороны, Элиз здесь как бы и не виновата: она играла роль, которую требовалось сыграть. То, что Растопин дает много воли рукам — это как бы совершенно нормально, когда есть такая возможность, да еще с такой красоткой. А еще я неожиданно для себя понял: Элизабет явно похорошела после поездки на родину. Или мне так казалось? Сейчас для меня ее образ стал совсем не таким, как в первые дни знакомства. Теперь меня по-настоящему влекло к ней.

— Саня, — я поманил его движением руки, и когда он подошел, я сказал: — Элиз — моя женщина, трогай ее аккуратнее.

Он покраснел, рот открыл и растеряно ответил:

— Извиняюсь, ваше сиятельство. Не знал. Очень красивая! Прям!.. — Растопин шумно втянул воздух через зубы. Наверное, в его понимании этот шелестящий звук должен выражать особый восторг.

Новое жилье для Элизабет мы поехали смотреть с ней вдвоем. Это была квартира на третьем этаже старой семиэтажки, выходящая окнами на Северный проспект. Три больших, роскошно мебелированных комнаты, кухня и просторная ванная. Особым достоинством квартиры была сама ванна, похожая на небольшой бассейн с округлыми бортиками.

— Со мной не останешься? Нет? — баронесса спрашивала меня сегодня уже второй раз.

— Нет. Элиз, у меня очень много дел. Я же объяснял. Иди сюда, — позвал я, отрывая баронессу от разбора привезенных вещей.

— Да, Алекс, — она остановилась, глядя на тугую струю воды, бьющую в ванну.