Ваше Сиятельство 7 (СИ)

— Ты хочешь искупаться со мной?

— Это… — я коснулся пальцем ее груди, на которой остались следы бутафорской крови. — Нужно скорее отмыть! — строго сказал я, и принялся ее раздевать.

Последними с баронессы слетели трусики. Миссис Барнс стояла передо мной полностью голая. Голая и прекрасная в своем ожидании того, что сейчас случится с ней.

Я решительно сунул ладонь между ее сведенных ножек. Медленно поднял ее, пока большой палец не уперся в ее ложбинку. Я пошевелил им, глядя в глаза Элиз. Она отвела их, будто стыдливо прикрыла. Лицо англичанки выражало томление, губы вздрогнули. Между тем, мой палец ласкал ее там с легким нажимом, пока ложбинка не стала совсем мокрой, настолько, что я легко нашел вход.

С минуту Элизабет покачивала бедрами, подставляясь моим ласкам. Не выдержала. Опустилась на колени, дрожащими от нетерпения руками, расстегнула мои джаны, сдернула с меня их, и взяла член в рот. Сразу, глубоко, так, что я головкой почувствовал горлышко и ее частые глотательные движения. Я ласкал ее волосы, гладил плечи, позволяя ей играть так, как она того хотела. И когда почувствовал, что скоро взорвусь, оторвал баронессу от себя. Поднял ее, прижимая спиной к бледно-розовому кафелю стены. И насадил на своего разогретого бойца. Миссис Барнс пронзительно вскрикнула и забилась на пронзившей ее плоти, целуя мое лицо, царапая спину.

Она кончила первой, судорожно выгибаясь, сдавливая меня сильными ногами. Я взорвался в нее, не вынимая, и еще пару минут мы оставались в той же позе: я держал ее на весу, прижатой спиной к стене, чувствуя как текут по ногам наши соки, целуя Элиз в губы.

Хотя ванна набралась лишь наполовину, мы поспешили в нее, чтобы продолжить наши игры там.

После обустройства Элизабет в квартире на Северном проспекте я поспешил сразу домой. Время близилось к вечеру и рассчитывал попасть на ужин. Ведь мой обед, состоявший из двух чашек чая и тульского пряника, давно растворился, а влажные игры с Элиз в ванной сделали меня голодным вдвойне. Лихо припарковав «Гепарда» — а я научился делать в самом деле лихо — я поднялся по ступеням и вошел в дом.

Антон Максимович, как обычно, сидел на своем месте с газетой. Завидев меня вскочил и с присущей ему важностью сообщил:

— К ужину вас ждут, ваше сиятельство! И Елена Викторовна, и Майкл недавно туда прошли, — он указал взглядом на двери столовой.

— Очень хорошо, — я кивнул, на радость старику вытащил из бумажника 100 рублей и положил на край его тумбочки: — За ценную информацию и доблестную службу! — я подмигнул дворецкому и направился в столовую.

Хотя солнце только ушло за горизонт и за окном еще было светло, мама с Майклом сидели при свечах и при задвинутых шторах.